Всю картину портит Шишкин

Написано . в . Опубликовано в Новости

Помните анекдот про Сашка Гарматного, который в оригинале был Александром Пушкиным, но ФИО ему переделали «на новый лад»? А про Левка Гладкого, бывшего графа Льва Николаевича Толстого? Так вот это все скоро, не исключено, станет явью: классиков — в буквальном смысле слова — могут переиначить. До них очередь тоже дойдет, попомните мое слово. Эти прискорбные мысли навеяло новшество, рожденное в стенах Киевсовета: Национальный музей русского искусства решили переименовать в «Галерею Терещенків».

Сотрудники всемирно известного музея, шокированные перспективой, написали открытое письмо, обращаясь к здравомыслящей общественности страны. Обращаю внимание читателя лишь на следующие слова из докладной записки первого директора музея С. А. Дахновича, датированной еще 28 ноября 1922 г., которые цитируют авторы открытого письма в наши дни:

«…среди собранных в Музейном фонде произведений искусства, настолько преобладают произведения русских художников, что составить галерею, как нечто органически целое, возможно лишь из картин русских художников…»

Вот такая — по нынешним меркам — «крамола» хранится в архивах, мучает несказанно Киевсовет, потому что хочется как-то все быстренько попереименовывать, а вот эти коллекционеры с явно неукраинскими корнями всю картину портят.

г2
Шишкин И. И. «Дубовая роща». 1887. Это полотно стало визитной карточкой Киевского национального музея русского искусства

Если б этот музей полвека назад, а то и больше не принимал полотна в качестве даров из собраний Репниных-Волконских, Квятковского, Потоцкого и других коллекционеров, то можно было бы, наверное, остановиться на «усеченной» версии: дескать, экспозиция состоит только из работ, которые отдала музею семья сахарозаводчика и мецената Федора Терещенко.

Вот тогда, пожалуйста, переименовывайте хоть в «Галерею Терещенко», хоть в «Терещенковскую…» — по аналогии с Третьяковской.

Но как быть с исторической правдой? Куда ее, извините, приткнуть, если факты свидетельствуют — многоуважаемая семья Терещенко все-таки не была «прародительницей» музея, и живопись в богатейших фондах некогда принадлежала не только им?

Как быть с коллекциями Оскара Гансена (а это — произведения живописи, графики, скульптуры, декоративно-прикладного искусства), переданными в дар музею? Кстати, меценат скупал шедевры, можно сказать, для Киева — в течение многих лет на аукционах в Петербурге и Москве. Может, это все уже и не нужно, поскольку несет в себе «русский дух»?

А как быть с Богданом Ханенко? Ведь его коллекция тоже — в Музее русского искусства. И вряд ли потомки славного семейства Богдана и Варвары с радостью воспримут новость, дескать, то, что их предки собирали, хранили и дарили Киеву, — оказывается, не так существенно, как то, что дарила семья Терещенко.

И даже если не принимать во внимание морально-этическую сторону, то все равно без упоминания о России «галерее» не обойтись.

Потому что даже если переименовать музей, как того хочет Киевсовет, все равно экскурсоводы должны будут рассказывать — кто такой Федор Артемьевич Терещенко. Почему из города Глухова переехал в Москву.

Почему там занимался благотворительностью, причем возглавляя сразу несколько московских благотворительных фондов.

И зачем на московских и петербургских аукционах, соперничая с меценатом Третьяковым, покупал полотна Ивана Шишкина.

Там одна «Дубовая роща» (холст, масло) чего стоит!.. Как сейчас принято говорить, «типично русский пейзаж». И поскольку картина передана в дар музею, который хотят переименовать в «галерею», — то, учитывая новое направление в идеологии нашей страны, правильно было бы отдать безвозмездно Третьяковской галерее. Пусть себе там любуются.

А нам ничего русского не надо — ни Шишкина, ни его дубов, ни сосен, ни тем более его медведей.

И напоследок процитируем еще один фрагмент письма людей, неравнодушных к русской культуре.

«Музей здійснює значні виставкові проекти, репрезентуючи Україну світовій спільноті, а назва Київський національний музей російського мистецтва стала «брендом».

Враховуючи все це, музей не вважає за можливе змінювати назву — яку вже знають у світі, музейних інституціях, наукових колах тощо».

Светлана Васильева

Обратная ссылка с вашего сайта

Оставьте комментарий

143