Мокрое дело

Написано . в . Опубликовано в Новости

Львиную долю — 61% всех орошаемых земель страны — поливает одна-единственная область — Херсонская. Во всех остальных регионах большая часть мелиоративных систем разворована и уничтожена.

В отечественной мелиорации уйма грустных парадоксов. Из-за изменения климата в стране на 7% выросла территория сухих зон. Больше половины всех сельхозхозяйств испытывают дефицит воды. Оптимальный размер орошаемых площадей в Украине, по расчетам Института водных проблем и мелиорации, составляет 3 млн. га. Но даже из тех 680 тыс. га, которые ежегодно готовы орошать мелиораторы, востребованы для полива лишь 400—450 тысяч!

О том, чем отличается херсонское орошение и почему землепользователи, не поливающие свои потенциально орошаемые земли, должны быть наказаны, «2000» рассказал начальник Херсонского областного управления водных ресурсов Игорь АНДРИЕНКО.

— Херсонская область — единственная в Украине, где поливается больше половины своих орошаемых земель. В большинстве других регионов не используется должным образом даже пятая часть таких мелиорируемых территорий. Но и у вас не поливается почти треть площадей. Почему? Вода слишком дорогая для аграриев? По какой формуле рассчитывается ее цена?

— Из 427,1 тыс. га орошаемых земель у нас поливается 295,6 тыс. га, то есть не используется должным образом 31%.

И проблема, я считаю, совсем не в цене воды, которая сегодня обходится потребителю примерно в 0,8 грн. за кубометр. При этом сама вода стоит 22—24 коп., остальное — стоимость электроэнергии, необходимой для ее доставки потребителю.

У нас нет прямой формулы расчета цены, потому что нет тарифа. Но зато и наша цена сегодня не фиксированная — договорная. Мы каждую весну собираем потребителей и отчитываемся — что купили, сколько двигателей и насосов отремонтировали, сколько трансформаторов заменили, каковы производственные расходы. Объявляем ценовую политику на следующий год. И обоснованность каждого процента повышения должны доказать потребителю.

Стоит особо учесть два момента. Стоимость нашей воды мизерна в себестоимости сельхозпроизводителей, хотя они никогда об этом не говорят. И самое главное — это не рыночная цена, ведь нас финансирует государство. При этом мы вышли на тот уровень, когда зарабатываем одну гривню на каждую бюджетную гривню. То есть рыночная цена должна быть минимум в два раза выше!

Почему же тогда не поливаются огромные территории? Главная проблема в консолидации площадей. В свое время под распаевку попали орошаемые земли. На некоторых участках сидят по несколько десятков (!) пайщиков-мелкогектарников. Очень многие полжизни готовы отдать за кусок орошаемой земли. А другие не хотят поливать! Им достаточно того, что они выращивают без полива. И бывает так, что один упрямый пайщик может заблокировать работу оросительной системы для своих соседей.

Другая проблема: в некоторых районах были разграблены межхозяйственные сети, которые находились на балансе ликвидированных совхозов и колхозов. Сколько было прецедентов, когда депутатами местных советов сети были разукомплектованы и проданы на металлолом! А вот нами было сохранено все насосно-силовое оборудование на насосных станциях.

Мы готовы включиться — для этого нужен только месяц подготовки. Но кто примет воду?

Осенью в стране был принят и подписан президентом закон №2920, который устанавливает минимальный срок аренды земельных участков мелиорируемых земель 10 лет. По мнению разработчиков, это позволит землепользователю получить экономическую отдачу от восстановления мелиоративных систем. Кроме того, закон предусматривает, что в договор аренды могут быть включены обязательства арендатора способствовать надлежащей эксплуатации соответствующих мелиоративных систем. Критики утверждают, что срок аренды орошаемых земель должен был установлен минимум в 15 лет — прокладка новых сетей взамен ранее разворованных стоит слишком дорого.

— Как решить вопрос консолидации земель? Снимать мораторий на продажу только из-за проблемы орошения никто не станет.

— Почему бы не предусмотреть законодательный механизм? Есть ведь определенное наказание за неиспользование земель в целевом аспекте. Нужно поставить собственника в такие условия, чтобы он был заинтересован либо сам эксплуатировать весь потенциал системы, либо сдать площади в аренду тем, кто способен это сделать. Или должен быть механизм и фонд обмена территориями. Но орошаемая земля должна орошаться!

Есть и еще одна законодательная проблема. У нас не совсем определено право собственности на мелиоративные системы, которые восстанавливаются за счет инвестора. Например, система находится в ведении сельсовета. Арендаторы готовы вложить деньги, но гарантии защиты инвестиций не предусмотрены. Без долгосрочных договоров на аренду как инвестор будет вкладывать? Ведь собственник земли поднимает цену, как только ты делаешь на его участке орошение, повышая тем самым ценность участка! Выходит, ты вложился и сам себе поднял арендную плату?

— Хотя трубы системы мелиорации активно пилили на металлолом в 90-е, практика эта, похоже, никуда не ушла. Уже этой осенью довольно громко прозвучал скандал с выкапыванием труб в вашем Белозерском районе.

— Это как раз вопрос коллективной собственности. Проголосовали депутаты, и продали эти трубы. Юридически все легально. По сути — грабеж.

Особенно много таких историй было раньше. Когда фирма с благословения местного совета выкапывает металлические трубы, обещая поставить пластиковые. А потом исчезает с «металлоломом», не оставляя ничего взамен.

В 2014 г. во время катавасии с оккупацией Крыма у нас в Цюрупинском районе было разграблено дренажных систем на 2 млн. грн. — практически за две недели! Год пришлось восстанавливать. Ущерб так и не был возмещен.

— Минагрополитики хвасталось, что планировало привлечь только в этом году около 1 млрд. долларов инвестиций на восстановление систем орошения. План звучит грандиозно — 100 тыс. новых рабочих мест, полив новых 0,5 млн. га, дополнительно 8—10 млн. т сельхозпродукции ежегодно за счет увеличения урожайности. В том числе предполагается строительство новых систем орошения там, где их не было ранее. Не считаете это прожектерством?

— Да, это звучит очень интересно, красиво. Но это популистское декларирование. Мы считаем, что такой подход неоправдан. Если говорить о нашем регионе, то сначала нужно ввести в мелиорацию те 120 тыс. га, которые «плавают». Чтобы что-то предлагать, нужно иметь спрос.

— А разве вам не нужны деньги для модернизации?

— Когда идут разговоры о модернизации и восстановлении, все почему-то затевают разговор о восстановлении Каховской системы, крупнейшей в Европе. Но она сегодня эффективно работает, зачем вмешиваться? Есть же пострадавшие системы, почему бы с них не начать?

Модернизировать нужно сети, находящиеся в собственности местных советов. Простаивание наших насосных станций в большинстве своем зависит от повреждения таких труб. Эти изношенные сети сдают в аренду потребителям, а те вынуждены еще и вкладывать свои дополнительные деньги в ремонт!

Сейчас возлагаются большие надежды на сотрудничество с Мировым банком. Предполагается, что организация может стимулировать создание Ассоциаций водопотребителей — как раз тех собственников мелких участков, которым достались орошаемые земли. В рамках ассоциации они могли бы сами договориться о режиме эксплуатации тех сетей, которые они делят, — и заключать договор с нами уже от лица такого объединения.

— Специалисты Института водных проблем и мелиорации ранее предлагали создать единое госпредприятие, которое управляло бы всеми сетями. Как вы оцениваете эту инициативу?

— Вопрос передачи внутрихозяйственных сетей в госсобственность поднимался и ранее. Это лишь относительно правильный путь, но он невыполним. Нужно новое штатное расписание, новые затраты на содержание и восстановление, да и юридически это нереально. Многие объекты коммунальной собственности просто невозможно передать хотя бы потому, что они существуют только на бумаге.

— Есть и другая крайность — предложение приватизировать системы мелиорации. Мол, государство — крайне неэффективный менеджер, а рыночные механизмы сами все отрегулируют.

— И много вы знаете успешных примеров, когда приватизированная госсобственность стала эффективно управляться, а не была разграблена?

Кроме того, не думаю, что бизнес потянет такую работу. У нас были примеры в Цюрупинском районе. Фирма арендовала у хозяйства насосную станцию, проложила свой трубопровод для обслуживания 280 га овощей. Мы им помогли, предоставили машинистов. Но землепользователи оказались не в состоянии содержать круглый год эти сети и персонал!

Что касается рыночных механизмов, то легче всего поставить цену воды в 5 грн. за кубометр, перевести автоматически наш общий фонд в стоимость услуги. Но сколько тогда будет стоить, например, украинский рис?

Думаю, мы должны смотреть на собственную деятельность не только с точки зрения экономической эффективности работы нашего предприятия. Необходимо ведь и оглядываться: в какой области мы работаем, какие люди здесь живут, каковы их потребности. Раньше это называлось политэкономикой. Не надо создавать условия, чтобы люди отсюда бежали.

Справка «2000». Протяженность всех оросительных каналов Херсонщины — 12 тыс. км. Мелиоративная система области состоит из 25 100 сооружений, в том числе 350 стационарных насосных станций.

Обратная ссылка с вашего сайта

Оставьте комментарий

150