как строили монумент славы

Написано . в . Опубликовано в Новости

Всего пару десятилетий назад «на потоке», по госзаказу шли скульптуры Ленина и прочих вождей, то сегодня их точно так же потоком валят. Никто толком не знает, что будет с Днём Победы и кем завтра назовут выживших ветеранов. Я же без политической окраски расскажу об одном только событии – истории возведения монумента Славы в честь Дня Победы.

К этому грандиозному сооружению в парке Славы мы привыкли настолько, что кажется, оно было здесь ецё до основания Херсона. И воспринимается не иначе как символ нашего города, визитная карточка, неотъемлемая часть городского интерьера.

 

Возле Вечного Огня ещё недавно проходили народные гуляния, торжественные мероприятия, концерты «звезд» эстрады и т.д. Сегодня же – просто повальные, массовые пьянки, организованные городскими властями.

Этот пейзаж очень удачно вписался в наш тогда нехитрый, хотя и добротный урбанизм. На самом же деле открытие мемориального комплекса произошло в 1988 году, и вокруг этой «Стройки века» кипели тогда также отнюдь не шуточные страсти.
Но кто об этом расскажет лучше главного архитектора Херсона в течение 22 лет, стоявшего у самых её истоков, Почётного гражданина Херсона, Заслуженного архитектора Украины Вячеслава Громыхина.

«В 1979 году, когда я только ещё приступил к своим обязанностям главного архитектора Херсона, меня вызвал секретарь горкома Виктор Сурин. Тогда же он сразу и сказал: У нас уже почта 10 лет «висит» махрвый долгострой — мемориальный комплекс Славы. Никак не идет дело.

Ты — главный архитектор, к тому же автор проекта почти такого же комплекса в Хмельницке, тебе и карты в руки. Но карты картами, а ситуация там была тупиковая. Забетонированы мемориальные стены, прилегающая территория. Уложены бетонные блоки, а утверждённого проекта нет.

Как варианты рассматривались геральдические символы, дубликат библиотеки им. 0.Гончара (тогда еще им. М. Горького), т.е. бетонный куб такого же размера на опорных колоннах.

Предполагался огромный стол на постаменте, а рядом на камне Кобзарь (не прошло по обвинению в национализме). В земле безнадёжно зарытыми лежали миллионы народных денег…

Итак, с чего же начинать? С новой творческой группы. Группа такая была создана, и Совет Министров ее утвердил. По моему предложению в неё вошли В.И.Зноба, народный художник СССР, Главный художинки Киева, Ю. П. Платонов, главный архитектор академии паук СССР, Председатель союза архитекторов СССР С.А.Захаров, ведущий архитектор Академии Наук СССР. Ну и конечно, же ваш покорный слуга.

А к тому времени поперек площадки уже была установлена бетонная стела размером 36 x 7 x 0. 5 м. Стела замыкала аллею парка Славы и, в буквальном смысле все творческие замыслы упирались в этого монстра. Нужно было ее убирать, но кто решится сказать об этом?

Делать нечего – пришлось мне в самом расцвете жизненных сил, в 36 лет идти на эту амбразуру. Довелось выслушать много «приятных слов» в свой адрес. Но я твердо стоял на своем, и разрешение на её устранение, хотя и со «скрипом», всё — таки было получено.

Тогда сразу же возникло решение развернуть окончание аллеи амфитеатром в сторону Днепра, Следом появилась цельная идея колонны с женщиной наверху. На мемориальных стенах должны были быть мемориальные доски с именами погибших. И на левой стене, со стороны Днепра, не матрос, а суворовский солдат.

Появилась соответственно и историческая идея: колонна — как символ Херсонеса; женщина — слава нашего города. Все-таки 50 лет после войны — это четверть века. Дело сделано, едем на утверждение проекта. Но тогдашний секретарь ЦК по идеологии «опустил» нас на землю.

Он изрек: В постановлении говорится: «Памятник на могиле неизвестного солдата». Какие идеи?! Какая история?! Историю — убрать!» Его свита занесла эти слова в протокол, и — все. А в советское время это было равносильно приговору.

Тогда наша творческая группа просто объявила бойкот. Мы категорически отказались продолжать работы. Наша акция продолжалась 2,5 года. Давить на нас было сложно — в группу входили люди известные, заслуженные и влиятельные.

Но стройка — то тем не менее находилась на контроле ЦК и обкома, а с этим тоже не шутили. Что делать? Попыталась нам тогда помочь Л.И.Кобзун, в то время председатель облисполкома. С съездила к тогдашней главе Верховного Совета Украины Людмиле Шевченко, но дело так и не сдвинулось.

Следующая попытка была сделана, когда секретарём по идеологии ЦК Украины стал Леонид Кравчук. Ехали к нему с тогдашним секретарём обкома по идеологии Василием Рылеевым. Кто такой Кравчук, что он собой представляет – ни малейшего представления не имели.

Так что шли в прямом смысле слова наобум. Даже примерно не предполагали, каков будет результат. Всю дорогу обсуждали эту тему, волновались конечно. Да оно и понятно, оттого за дорогу «приговорили» не одну «Столичную»

И вот наконец нас принял лично Леонид Макарович — молодой, красивый, энергичный, черноволосый. Он быстро вник в суть проблемы и мгновенно взяв быка за рога, сразу спросил: Вам нравится? — Нравится, отвечаю. — Ну так вперед и с песней!

Вот тогда и началось самое интересное. Во-первых, как убрать стелу? Попробовали бульдозером С -1 00, так даже следа ножа на бетоне не осталось. Тогда я предложил взорвать. Взялся за это тогдашний начальник организации, обслуживающей наш нефтепровод, по фамилии Барыкин.

Но прошла неделя — ничего. Думаем, несерьезный мужик. Как вдруг подъезжает грузовик со взрывчаткой из Николаева, капитан Скрипка и с ним 2 сапера. Неделю бурили шпуры в стене. После первого же взрыва в здании библиотеки Гончара вылетели несколько стекол. Скорректировали заряд — все прошло нормально. А бетон вывезли.

Но для стройки нужен был гранит, причем в огромных объемах. В советское время всё было по плану, разнарядке и решениям соответствующих инстанций. Поехали в МВД за разнарядкой на гранит ( почему именно в МВД, а не в КГБ или ГРУ? — прим. автора).

Разнарядку мы получили. Но колонну мастерские киевского худфонда делать отказались — слишком сложно. Поехали мы с тогдашним мэром, также сегодня Почётным гражданином Херсона Н.А.Калиничевым, в Николаевскую область, в Новоданиловку.

В тамошней зоне добывали и обрабатывали гранит. Тесали бордюры, ступени для памятников Ленину и практически — все. Начальник по фамилии Ткачук — замечательный мужик, с ним мы нашли полное взаимопонимание.

Но когда показали ему объемы гранита, которые были нужны, он схватился за голову: Да вы что! У меня же план по «Лениным», когда и как я это вам сделаю?! Вы понимаете, что от вашей колонны мне ни жарко, ни холодно, а за вождей шкуру спустят.

Ездили к нему несколько раз, переговоры шли трудно. Мы его понимали: нам навстречу пойдешь — себе навредишь. В конце концов консенсус, как сейчас говорят, был достигнут и скреплен по народному обычаю в лесополосе за доброй чаркой.

Обрабатывается гранит с помощью огнеметов, огнеметы работают на бензине. Пришлось «подогнать» николаевцам несколько цистерн бензина. Но это блоки, а колонну? Обращаюсь к начальнику снова и показываю, что нужно сделать.

Колонна к концу должна быть тоньше, по окружности внутри – полые камеры в каждом. Блоки — метровой высоты, и всё это нужно очень точно, буквально ювелирно рассчитать, выполнить и состыковать. Начальник опять за голову:

— Как я это сделаю?

Тогда я, скромно потупясь и стыдливо опустив глаза, добиваю его уже до самого конца: А еще: наверху — ионическая капитель
— Ладно, — говорит, есть у меня два спеца. Если они согласятся…

Когда спецам объяснили, в чём дело, они только присвистнули — ну ни фига себе! А Калиничев так же стыдливо добавляет: И ещё нужно обязательно выдержать сроки. Спецы смеются: Успеем. У меня срок 7 лет, у него — 10. Потом говорят: Ладно, если привезете шаблоны из фанеры – а это десятки на каждый блок, сделаем.

Я — на наш судозавод. Там тогда было не то, что сейчас, а потому нам без лишних слов с помощью компьютера рассчитали и вырезали шаблоны. На следующий день привожу их спецам — и началась работа. Капитель в натуральную величину я вылепил сам, отвезли ее в зону.

Один спец делал блоки, другой — капитель. Ситуация осложнилась еще и тем, что шли постоянные праздники и «даты». А к каждому празднику и в киевском худфонде, и в николаевской зоне потоком шли «вожди», и наш заказ периодически на несколько недель оставался в стороне.

Ки¬евский же худфонд делал для нас скульптуры: Солдат, Матрос и Слава. Я мотался в зону каждую неделю. Каждый выходной с начальником ГАИ лично следил за подвозкой блоков. Работа кипела. Меня уже пропускали за решетку уже как своего, и пропуска не спрашивали.

Зэки шутили: Начальник, ну меня-то за преступление, а ты за что? Когда капитель была готова, спец, который ее делал, долго гладил ее родимую. Глаза грустные — грустные: Да, такой работы у меня больше никогда в жизни не будет.

К 7 ноября мы должны были обязательно закончить парапет, что сбоку ступеней, а одного блока не хватает. Ну, а в зоне как раз валом поперли «Ленины». Что делать? Начальник ни в какую – проводит ребром ладони по горлу и говорит — свое начальство жмет, свой план надо делать.

А что такое план в советское время, это ни в сказке сказать, ни пером описать. Тогда договариваемся с прорабом частным порядком: он делает нам блок и прячет его в кустах, а мы приезжаем и тайно забираем.

Попробуйте только себе это представить – в советское время, при палочно – милицейском режиме…Тайно!!! Из зоны!!!Многотонный блок!!!) Прямо детектив получается. Я был очень занят, и за блоком поехал Калиничев.

Найти — то он его нашел, по приметам, а как забрать? Пришлось признаваться начальнику. Тот только руками развел: Ну, ребята, на ходу подметки рвете! Короче, к дате всё – таки делали.

Бронзовую женщину по частям доставляли из Киева. Но когда Валентин Зноба увидел работу, он сказал, что «женщина» на лишних 2 градуса повернута в сторону Одессы. Нужно переваривать. Мы были в шоке. Как?!! Выручил В. А. Овчаренко, тогда — секретарь горкома.

Он организовал две бригады сварщиков с судозавода. И вот подъемный кран «Като» держит многотонную скульптуру, а внутри колонны — без противогазов, по очереди работают сварщики. Как они «поймали» эти градусы, как приварили это все — просто фантастика! До 12 ночи варили.

Вот это я понимаю профессионалы, вот это настоящий рабочий класс! И без единого мата. Таких сейчас уже не делают. Да и работать уже негде. Я тогда из дома привез еды, водки, -хорошо посидели, душевно, спасибо ребятам!

А через какое-то время звонит Калиничев и говорит: Представляешь, Ткачук, начальник николаевской зоны, у нас теперь заместитель на¬чальника УВД. Встреча была теплой. Да, мир тесен.
марус

Владимир Марус

Обратная ссылка с вашего сайта

Оставьте комментарий

137