Два ордена Красной Звезды рядового Романа Христенко

Написано Adm в . Опубликовано в Люди Херсонщины

Сегодня Роман Христенко — совершенно гражданский человек. Взглянув на него, не скажешь, что в его жизни были два года кромешного ада. Два года, на протяжении которых приходилось хоронить друзей и товарищей. Тех, кто буквально несколько часов назад делил с тобой кусок хлеба и коротал редкие спокойные минуты…

Осенью далекого 1986 года жителю Херсона Роману исполнилось 18 лет. Он учился в профессионально-техническом училище №3, осваивал профессию повара, а еще усиленно занимался вольной борьбой.

Закончилась летняя практика, и Роман вернулся в Херсон вместе со своими сокурсниками. Дома его ждала повестка из военкомата.

Уже в военкомате майор, пожимая руку призывнику, сказал: «Служить будешь недалеко, в шестидесяти километрах… от Кабула».

В команде №204 с сотней таких же восемнадцатилетних призывников Роман Христенко отправился поездом в город Белгород-Днестровский, а оттуда самолетом в Ташкент.

«В Ташкенте, — говорит Роман, — нас, спортсменов, отделили, посадили в поезд и через пять суток мы сошли на железнодорожной станции города Кушка (город на юге Туркмении – ред.). Там я и узнал, что служить буду в разведбатальоне».

В «учебке» офицеры и прапорщики делали упор не на строевую подготовку, как в обычных подобных «заведениях» Советской Армии, а на физическую и огневую. Оно и понятно: вчерашних мальчишек ждала не киношная, а самая настоящая война.

Так вышло, что в своей жизни Роману довелось всего лишь пару раз пострелять в школьном тире из однозарядной малокалиберной спортивной винтовки образца 1932 года ТОЗ-8, ну и еще в тире из «воздушки». Ясно, что такого стрелкового опыта было очень мало. И тут на выручку пришел боевой офицер.

«Я обратился к старшему лейтенанту Кубрикову с просьбой научить меня стрелять. Его фамилию я запомнил на всю жизнь, ведь его наука фактически спасла мне жизнь», — вспоминает мой собеседник.

Офицер стал обучать молодого бойца прицельной стрельбе по специальной методике. Как рассказал Роман, старший лейтенант каждый день вырезал из картона мишени размером не более пяти сантиметров и заставлял солдата стрелять по ним с расстояния… одного метра. Способ обучения может показаться весьма странным для любого гражданского. Однако Кубрикову удалось за три месяца сделать из рядового Христенко чуть ли не снайпера. На выпускных экзаменах Роман показал лучший результат в стрельбах, а с остальными нормативами помогла справиться физическая подготовка, полученная на тренировках по вольной борьбе.

hristenko

А потом был небольшой поселок с полевым аэродромом рядом с городом Мары, пару часов в полете над неимоверно красивыми горами и посадка в Кабуле. Долетели спокойно. На пересыльном пункте распределили по частям, Роман Христенко попал в 180-й мотострелковый пехотный полк в первый разведвзвод.

Десять дней карантина пролетели на одном дыхании, а через 20 дней был первый рейд в Черные горы через Файзабадский перевал.

Этот первый боевой выход в составе разведроты мог вполне оказаться последним для Романа. «Только отошли от дороги, буквально метров пятьсот, слышу тонкий свист, от жары и сорока килограмм боевой выкладки в голове словно пелена. Вижу, старослужащие падают и прижимаются к земле, а я иду дальше… Спасибо, один из «дембелей» подсечкой уложил меня и крикнул, чтобы я лежал и не поднимался, потому что нас обстреливают из ДШК (12,7 мм крупнокалиберный пулемет Дегтярёва-Шпагина образца 1938 года — прм.ред.)», — вспоминает он.

Потом были выходы в Кандагар, Файзабад, Кабул, Саланг…

Почти всегда стояла одна задача – очистить от засад и мин дороги, по которым должен был пройти караван с продовольствием, оружием, медикаментами и техникой.

«Мы шли метрах в пятидесяти от обочины, если позволяла местность, а наши минеры — параллельно нам по дороге, — говорит Роман. — Минер у нас был, как говорится, «от Бога». Мне казалось, что он обладал каким-то особым чутьем. С ним рядом было как-то спокойно. Когда он «работал», возникала уверенность, что удача нас не оставит».

Первый орден Красной Звезды Роман Христенко получил за одну из таких операций.

Район был относительно спокойным. Передвигались «на броне». Роман прикорнул и увидел сон, будто взвод готовится к пешему марш-броску, а он раздумывает — надевать бронежилет или пойти налегке. Проснулся от того, что колонна остановилась.

«Открываю глаза, вижу, взвод собирается в горы, а в голове остатки сна. Под впечатлением недавних видений одеваю «броник», беру по максимуму боезапас. В общем, вооружился до зубов и, пожалуй, это мне помогло. Как говорится, сон в руку, — вспоминает Роман Христенко. — Прошли от силы метров пятьдесят, когда по нам ударил враг. Это я уже потом понял, что наш взвод попал в хорошо пристрелянную зону. Мины ложились аккурат в то место, где мы находились, а пулеметы, расположенные чуть выше, не давали поднять головы. У меня на глазах взводному оторвало руку пролетающей мимо миной, он как раз размахивал ею, отдавая приказы».

К счастью, Роман не растерялся в этой ситуации, собрал у ребят боеприпасы, занял удобную позицию и прикрывал отход взвода в одиночку, до того момента, пока не подошла разведрота и не отбросила врага. Контуженного, всего посеченного осколками, но живого его подобрали товарищи.

После госпиталя Роману Христенко вручили его первый орден Красной Звезды.

Второй орден херсонец получил через год за оборону древней крепости, расположенной рядом с городом Чарикар. Трое суток разведчики удерживали район, отбивая ожесточенные атаки врага. На четвертые сутки подтянулась артиллерийская батарея «Град» (реактивная система залпового огня) и очистила подступы к стенам крепости.

Демобилизация рядового Романа Христенко совпала с выводом советских войск из Афганистана. Но наш земляк встретил эту радостную весть в госпитале. Сказались две контузии. Находясь в боевом охранении, Роман почувствовал, как отнялись ноги, а тело налилось такой тяжестью, что он не мог даже рукой пошевелить. Друзья отправили товарища в Кабул в госпиталь. Пройдя курс терапии, Роман Христенко вернулся в родной Херсон работать по исключительно гражданской профессии – поваром.

И хотя сегодня Роман Христенко — внешне совершенно гражданский человек, все же, общаясь с ним, чувствуешь – внутренне он на всю жизнь остался солдатом.

Обратная ссылка с вашего сайта

Оставьте комментарий

126