Почему в школах продолжают говорить по-русски и как предлагают с этим бороться

Написано . в . Опубликовано в Новости, Скандалы

В Украине на ровном месте случилась «зрада». Ученая-филолог из академии наук Украины обнародовала результаты интересного исследования. Несмотря на тотальную украинизацию, школьное пространство до сих пор остается двуязычным.

Констатируется общеизвестный факт: на уроках преподавание ведется на украинском языке, а уже на переменах ребята переходят на русский. Так же, как и учителя после выхода с уроках и при общении с родителями.

Научный сотрудник подытожила: в Украине, за исключением западных регионов, широкое распространение получила «диглоссия». Это лингвистический проявление, когда в разных условиях употребляются разные языки.

Данилевская считает, что такая ситуация не способствует воспитанию «украиноязычной устойчивости». Исправить ситуацию она предлагает принуждением педагогам говорить на мове повсеместно.

Рецепт привычный для поборников государственного языка. Почему школьники, несмотря на украинизацию, говорят по-русски, разбиралась «Страна».

«На самом деле школы в Украине двуязычные»

19 октября состоялся Национальный круглый стол «Мова». На связь с коллегами вышла старший научный сотрудник Института украинского языка НАНУ Оксана Данилевская.

Он сказала, что многим кажется, что страна очень продвинулись в плане украинизации. И привела  пример: в 1991 году, в год приобретения независимости, на украинском обучались 47% школьников. Сегодня эта цифра — 90%.

Кажется, абсолютно монолингвальная ситуация в украинском школьном образовании. Но исследование, которое мы проводили, говорит: на самом деле пространство украинских школ по всей стране, за исключением разве что западных областей, двуязычное. И массовый опрос показывает: граждане Украины слышат не только украинскую речь или не слышат ее вообще в общеобразовательных школах. Количество таких людей — 48%,

— сообщила Данилевская.

По ее словам, описанное исследование в региональном разрезе четко накладывается на общеязыковую ситуацию в каждой области.

В больших городах школы на самом деле являются двуязычными. Сложился парадокс. Когда в школах проявляется диглоссия — когда речь распределяется функционально. На украинском языке лучшего или худшего качества ведется преподавание. Но языком общения на переменках, вне школы, детей между собой, учителей с родителями является русский язык. Это не способствует формированию украиноязычной стойкости,

— отметила Оксана Данилевская.

Если так смотреть на ситуацию в образовании, то следует задуматься. Одни декларативные лозунги, одни убеждения, что достаточно провозгласить школы украиноязычными, не сработают. Мы видим, что это не всегда так,

— указывает ученая.

Филолог задумалась о том, как же популяризировать и продвигать украинский язык в сложившейся обстановке.

Чтобы механизм работал полностью, мы должны установить четкие требования к педагогическим работникам,

— сказала Данилевская. Они привела пример, что в классной комнате учителя говорят по-украински, но как только звучит звонок с урока переходят на русский. Так, считает она, быть не должно — говорить на мове следует повсеместно.

Создалось впечатление, что Данилевской (все это она говорила на украинском языке) еще было что сообщить коллегам. Однако модератор ее перебил и поблагодарил за включение.

Круглый стол «Мова». Выступление Данилевской — с 54 минуты:

Как видим, некоторые украинские ученые видят в двуязычии украинский детей не просто данность или культурную особенность (как это воспринимают, к примеру, в Евросоюзе) — а целую проблему. Причем такая точка зрения транслируется на уровне правительства.

Что же до рецептов решения этой «проблемы» — то здесь все традиционно: новые запреты. Говорить на русском во время перемен хотят запретить даже учителям из русскоязычных регионов, где русский — родной и для детей, и для учителей, и для родителей.

Между тем, Данилевская не сказала о причинах такой «диглоссии». А она простая — насильственная украинизация сферы образования без учета мнения на этот счет учащихся и их родителей.

По итогу, украинский язык, на котором сейчас повсеместно идет обучение в русскоязычных регионах, воспринимается как некая «обязаловка» от властей. И на нем говорят на уроках, но вне учебного процесса сразу переходят на родной язык — русский.

К слову, в преимущественно русскоязычном Киеве это уже давно является предметом возмущения украиноязычных семей (особенно с Западной Украины). Они с удивлением обнаруживают, что их украиноязычный ребенок, который идет учиться как бы в украиноязычную школу вдруг неожиданно начинает в быту переходить на русский язык — потому что почти весь его класс говорит, как правило, на русском. В такой ситуации дети не хотят просто казаться белыми воронами.

Но, естественно, что логично эту ситуацию исправлять не путем новых запретов и репрессий в отношении русскоговорящих учителей, а путем восстановления естественной пропорции в доле школ на русском и на украинском языке. То есть, когда русскоязычные дети учатся в русских школах, а украиноязычные — в украинских.

Искусственное же насаждение украинского языка в образовании, как видим, никоим образом на реальную языковую картину в стране не влияет (тем более, что есть еще глобальная сеть интернет, где большинство украинцев потребляют информацию на русском языке).

Дети и учителя по итогу как говорили на своем родном русском языке, так и говорят. И перевод на украинский лишь создает проблемы в усвоении предметов и приводит к тому, что дети не могут грамотно писать ни на русском, ни на украинском языке.

Реакция соцсетей

Соцсети активно комментируют ситуацию.

Журналист Юрий Ткачев говорит, что предложение Данилевской — логичное следствие того, что русскоязычные постоянно терпят нарушение своих прав.

«Итак, в Институте украинского языка НАН Украины полагают, что учителей надо обязать говорить на украинском не только во время уроков, но и на переменах, а также на внешкольных мероприятиях. Дескать, именно это позволит создать условия, в которых дети «усвоят правильное речевое поведение».

Понимаете, некоторые думают, что на самом деле есть некая граница, на которой украинизаторы остановятся. Мол, вот тут, тут и тут вас обяжут говорить по-украински, а вот сюда и сюда лезть не будут.

Это заблуждение.

Как только вы сольёте свои права в какой-то одной сфере, украинизаторы просто поставят себе галочку и перейдут к следующей. Сначала на русском запретили вести уроки. Теперь запретят говорить на нём на переменах. Далее последует, безусловно, обязательство говорить на украинском и за пределами школы, в свободное время: мол, без этого учитель не будет получать необходимой языковой практики и будет говорить по-украински неуверенно, а значит, не сможет подать детям достойный пример.

И дело не дойдёт до того, на каком языке человек ведёт внутренний диалог сам с собой лишь потому, что миелофон пока ещё не изобрели. Все остальные сферы будут беспощадно украинизированы».

Нардеп от ОПЗЖ Ренат Кузьмин уверен: принуждение детей говорить на каком-либо языке — насилие, а описанная проблема — выдуманная:

«Родной язык — это язык, который человек усваивает с раннего детства без специального обучения, находясь в соответствующей языковой среде («первый язык»). Ребёнок может усвоить с раннего детства в той или иной мере и несколько языков, в этом случае у него может быть два и более родных языков.

Мы же — придумали сами себе проблему и ломаем своих собственных детей под навязанное нам ущербное представление о природе человека и об устройстве мира.

Согласно ВОЗ насилие над детьми является глобальной проблемой с серьёзными пожизненными последствиями. Для всех нас».

Нардеп Макс Бужанский считает, что украинские ученые ведут себя как вахтеры в общежитии.

«В этой истории про детей, которые выходя с проведённого на украинском урока начинают общаться на русском, дивно не предложение запретить им это делать.

А должность того, кто подал эту идею.

Леди, которая пожаловалась на это чудовищное преступление-кандидат филологических наук, старший научный сотрудник Института украинского языка Национальной Академии Наук.

Что мы видим в результате?

Родина нашла где то на улице даму, обучила её филологии, выдрессировала до старшего научного сотрудника Академии Наук.

И получила вахтершу студенческого общежития образца восьмидесятых годов.

Всё, что приходит ей в голову с высоты её феерической учёной карьеры- взять, и запретить.

Если позволить ей рассуждать дальше, через какие-нибудь пару лет она придёт к выводу, что дети не слушаются.

Маленькие противные агенты Кремля нагло болтают, как привыкли, дерзко нарушая запреты.

Как быть? К тому времени уже генеральный научный сотрудник, неизбежно найдёт единственный выход.

Расставлять по школьным коридорам языковых часовых.

Но их же надо обучать, тренировать, повышать квалификацию.

Появится необходимость создания мощной структуры при Кабмине.

Здесь возникнет конфликт интересов с языковым омбудсменом, который заявит, что кто то перетягивает на себе его полномочия.

Заинтересованная общественность расколется на два лагеря, которые тут же утонут в непримиримой вражде.

Где выход?

А он один, и старший научный сотрудник Института украинского языка при НАН, неизбежно к нему придёт.

Закрыть школы. От них всё зло.

Скажите, вот мы институт украинского языка имеем, живём себе спокойно, согреваясь мыслью о том, что они там занимаются чем то очень важным, и всё непременно у них получится.

А потом мимо первого попавшегося случайно проносят камеру и бах, а там вахтер общежития».

Как школы перешли на украинский язык с 1 сентября 2020

Отметим, что украинизация школ действительно состоялась во многом лишь на бумаге — учителя в русскоязычных регионах и даже в ряде школ столицы, продолжают вести уроки по-русски. Это некий консенсус между учителями, родителями и самими школьниками.

Немного истории вопроса.

С 1 сентября 2020 года все школы должны были перейти на украинский язык обучения. Это предусмотрено в законе об образовании, который был принят Радой при каденции Петра Порошенко.

Отсрочка прописана лишь для школ, где детей учат на языке нацменьшинств, которые являются официальными в ЕС. Например, на венгерском, польском. Русский в этот список не входит.

При этом школы продолжали набирать первые классы с русским языком обучения, пользуясь тем, что по закону о среднем образовании формировать русские первые классы можно. Но в старших классах у этих же учеников 80% предметов будут на мове. У носителей же языков ЕС или к примеру крымских татар условия гораздо мягче (у них квоты на родной язык будут выше).

При этом спрос на русский язык обучения есть — как от жителей юго-востока Украины, так и от многих киевлян, а также переселенцев из Крыма и Донбасса. Поэтому де-факто многие школы обучение на русском продолжают.

Большинство родителей за то, чтобы продолжать обучение на русском языке. И мы это учитываем. Потому будем смотреть, что можно будет сделать в этой ситуации. Постараемся оставить обучение на русском по максимуму. И будем ждать, что изменится политическая ситуация в стране, когда этот маразм прекратится,

— рассказал директор русской школы одного из областных центров.

Но прекращение «маразма» пока не просматривается. В Раде предпринимались попытки отсрочить ликвидацию русского языка в школах. Но они были провалены — после протестов националистов монобольшинство «слуг народа» просто не ставило эти законы на голосование.

Невзирая ни на высокий запрос в обществе, ни на рекомендации Венецианской комиссии, у которой закон о тотальной украинизации вызвал резкую критику.

А заявления украинских «языковедов» говорят о том, что мовные ограничения в школах будут при первой же возможности увеличивать. Если, конечно, не поменяется в целом политика государства.

 

Обратная ссылка с вашего сайта

Оставьте комментарий

153