Как херсонский директор государству 500 000 евро сэкономил.

Написано . в . Опубликовано в Новости

Владимир Бондарь в Херсоне был человеком – легендой. Некогда директор одного из самых стабильно работающих Херсонских предприятий, судоремонтного завода имени «Коминтерна». Это в прошлом один из лучших наших капитанов, настоящий Мужик. К сожалению, его уже с нами нет. Но кроме того он ещё и великолепный рассказчик. Вот его повествование о том, как благодаря смекалке и мастеровой хватке удалось сэкономить родной стране более 300 тысяч евро.

«Корабль «Герои Арсенала» Украинского речного пароходства, типичный «Волго-Балт» длиной 130 метров и водоизмещением 8 тысяч тонн, гружённый металлом, с крейсерской скоростью 8 узлов спокойно шёл проливом Дора (Средиземное море). Погода довольно спокойная, пролив имеет в ширину 37 миль, и гулять в нём можно совершенно никого не опасаясь.

Сзади «Героев» с втрое большей скоростью нагонял имеющий 67 тысяч тон водоизмещения балкер под «мутным» флагом. То есть под флагом каких-нибудь Маршаловых островов, греческой приписки и с украинской командой на борту. Наши ребята-парни лихие, а потому при обгоне поставили огромное полнобалластное, то есть без груза, судно на автопилот и пошли спокойно пить чай.

Хорошо, что капитан Волго-Балта в последний момент заметил лихача и немного отвернул. В результате агрессивный грек протаранил своим мощным, выступающим над поверхностью воды носовым бульбом корму нашего плоскодонного трудяги под углом не 30, а уже 15 градусов. Но даже не заметил этого и спокойно продолжал путь.

Я в тот момент находился в Киеве, по телефону связываюсь с капитаном, тот-в шоке, поэтому требую к рации первого или второго помощника. Выясняю обстановку и решаем — я и международный регистр летим в Грецию, чтобы на месте устранять проблемы, связанные с дальнейшей судьбой пострадавшего корабля.

Нашему капитану только через четверть часа путём отчаянных усилий удалось связаться с радистом ушедшего судна. Ещё через 15 минут на мостик корабля, совершившего «наезд», наконец поднялся разомлевший капитан и недовольно спросил-что случилось? Короче, вернулся «Азур», встал с наветренного борта и прикрыл пострадавшего от ветра и волн для осмотра.

Осмотрели. Картина не для слабонервных — «скула» судна (место соединения днища с бортом), пропорота на 38 метров. Но борта у него-двойные, и содран только наружный. Крен 7 градусов, изрядный, однако не критический. И после краткого, но содержательного совещания решаем-идти в греческую бухту Користос. На дорогу ушло шесть с половиной часов.

Бухта Користос не очень удобна для осмотра судна. Она довольно открыта и поэтому есть волнение. Дождались лоцмана, вошли. Суббота, в капитании-управлении порта, никого нет. Я на всякий случай высказываю всё, что о них думаю и требую найти капитана порта.

Мне говорят — он на даче, я на них кричу — так найдите срочно. Там так, увидят, что ты мямля-будут потом из тебя верёвки вить. Поэтому сразу даю понять, что со мной лучше не шутить. Капитана находят, он недоволен и не скрывает этого, мне же на его недовольство глубоко начихать.

У нас с регистром совершенно различные задачи: у меня — максимально удешевить ремонт, у него — не рисковать и действовать согласно инструкции. Поэтому он требует немедленно перегружать металл на другое судно, а я доказываю, что мы и гружёные дойдём до ближайшей удобной и мелководной бухты Халкис, где к тому же есть и судоремонтный завод.

Он — ни в какую. Но только одни сутки работы плавкрана обходятся в 63 тысячи евро. И 17 тысяч — на аренду буксира. Со всеми сопутствующими расходами в сутки получается 100 тысяч. Понадобится трое суток — вот и считайте.

Тамошние дельцы полагают так — если бы судно затонуло, убытки от аварии в общей сложности составили бы около 5 миллионов евро, так что десять процентов суммы предполагаемых убытков отдай и не греши. Мне же такой расклад совершенно не нравится. В общем, удалось убедить осторожного регистра, отбиться от домогательств алчных греков — иду в Халкис.

Ставлю судно на мелководье. Там морского порта в нашем представлении нет. Есть 10 метров асфальтированной набережной, где с помощью автокранов суда разгружают прямо в машины и грузы тут же увозят. Выгружу-охранять некому. Капитан порта тоже недоволен-зачем ему такая головная боль? Договорились, что жду наше судно Мартин Лацис и перегружаюсь на него.

Но в их портах нет такого, как у нас, пиетета перед иностранным флагом. Там строго соблюдается очерёдность: нарушил морской кодекс, влез без очереди-штраф 5000 евро. Решили и эту проблему. Греки работают чрезвычайно медленно, расслабленно. Я кричу капитану-что же вы так? Жарко, отвечает, нельзя спешить.

Ну так сейчас весна, жары ещё нет. Привычка-говорит. Полный всеобщий пофигизм, куда нам до них? А тем временем в дело вступают международные страховые кампании-английская «Терра-Нова» и восточная «Металакс», которые обе входят в европейский «P and I clab» (Пи энд Ай Клаб) . Мы требуем с греческой стороны 450 тысяч евро возмещения ущерба.

Разговариваем с ними на плохом английском, типа нашего Украинского суржика. Но поскольку все моряки, друг друга понимаем. Однако наступает момент, когда из Лондона прилетает главный представитель компании-бывший капитан, а ныне юрист. Тут уж нужны точные, чёткие формулировки.

Звоню в Украинское консульство и прошу переводчика, который смог бы всё толково объяснить от нашего имени. Нам отвечают — такого нет. Что делать -звоню Россиянам. Те отнеслись к нам более ответственно, но у них все переводчики были заняты. Тогда один из них нам предложил выучить и чётко произнести такую фразу — Мы можем вам объяснить ситуацию гораздо точнее с помощью таблиц, чертежей и схем.

Англичанин отвечает — Ноу проблем. Стало полегче. Всё-таки спасало то, что представитель кампании — бывший моряк и мы разговаривали на одном языке, пусть даже мой английский далёк от совершенства. Но Англия -морскаая держава с огромным опытом и многолетними традициями. А потому лапши на уши навешать им сложно.

Но мы тоже не лыком шиты. Срашивают — почему во время столкновения капитан был на мостике, если ему по правилам в этот момент там нечего было делать? А на судне имеется Журнал распоряжений, где отмечено всё, вплоть до хозяйственных мелочей. Так вот мы за ночь переписали всю книгу.

Ради того, чтобы там появилась одна — единственная, но чрезвычайно важная фраза: в таких-то местах, в том числе и в проливе Дора, капитану надлежит находиться на мостике. А дальше — покупка веников и швабр. На нас подозрительно посмотрели, возможно о чём-то догадались, но формально придраться было не к чему.

Мы в сложившейся ситуации по всем показателям правы. Согласно Морских правил предупреждения столкновения судов (МППСС) — древней и мудрой книги, виновато обычно обгоняющее судно. Но вопрос решается без нашего участия. Для нас же важен каждый день. Портовые власти считают нас безденежными и особо не рассчитывают за наш счёт поправить свои дела.

Если проведают, что нам светит страховка, нас не выпустят, пока не выдоят всё. К тому же необходимо следить за маршрутом греческого судна, протаранившего нас. Пока оно в Средиземном море, у страховой компании есть так называемый морской повод, чтобы задержать его для выяснения вопроса на пару дней.

Чтобы потребовать от его хозяев в случае положительного для нас решения выплаты страховой суммы. Выйдет из Средиземноморья, сменит цвет, флаг, название-пиши пропало.

Пришёл Мартин Лацис и металл перегрузили на него. Нужно подходить для ремонта к причальной стенке судозавода. А стоит отметить, что директор завода — блондин скандинавского типа. Я, поражённый, спрашиваю — вы не грек? Тот гордо отвечает — Я эллин, и нас всего 280 тысяч. Остальные, те кто называет себя греками, это суррогат нации. Да, век живи, век учись.

Но тем не менее и «ненастоящие» греки, и эллины дружно, невзирая на национальную непримиримость, изо всех сил стараются «раскрутить» нас по полной программе. Один подъём крана — 750 евро. Сутки работы двух буксиров, хотя они нам не нужны — 1200. Подсоединение пожарного гидранта-400.

От телефона я со скандалом едва отбился. Ремонтировать деформированные во время столкновения многотонные крышки трюмов на заводе я отказался. На берегу мне вырезали из толстого металла 8 рымов-петель для подъёма крышек трюмов. Прошу дать сварщика, чтобы приварить их на судне. А мне-Низзя, нужно только заходить в док, а это многие сотни тысяч евро.

Я спрашиваю-почему нельзя? Мне — Низзя и всё. Послал письмо по факсу в министерство транспорта с просьбой разрешить варить в море. Через несколько часов, так же по факсу, пришёл ответ: Да, мы понимаем ваши проблемы и где-то даже солидарны с вами. А потому присылайте официальный запрос, мы его через месяц-другой рассмотрим и возможно даже пойдём вам навстречу.

Всё понятно. Но не может же быть, чтобы выхода не было. И я его нашёл. Договариваюсь на заводе непосредственно со сварщиком, и он за 50 евро и за пару часов с удовольствием сделал всё в лучшем виде. Точно так же и водолаз за двадцатку осмотрел подводную часть и отметил, где ставить заплаты.

Полез я в трюм посмотреть, что там делается и оторопел — одинарная стальная обшивка судна «гуляет» на волна на 4 мм. В ходу это будет ещё больше. Короче, из стальных труб и листового металла соорудили в трюме систему распорок, которая жёстко зафиксировала повреждённый борт. Всё, ремонт закончен, можно идти домой.

Но во-первых, нужно убедить регистра в возможности без капремонта двигаться к родным берегам и там доводить судно до кондиции. Долго ли, коротко ли — убедил. Пришла очередь рассчитываться за услуги. Надо сказать, что нам цены завышали выше всяких разумных пределов. С учётом всех натяжек и завышений я насчитал 12 тысяч евро.

Главный же инженер завода, нисколько не смущаясь, предоставил мне счёт на 39 тысяч. Я ему — Ты в своём уме, это что такое? А он, невинно глядя мне в глаза — Да. столько надо платить, и хоть ты тресни. Пошёл на завод, в отдел цен и говорю — я правильно сосчитал? Мне отвечают — правильно. Тогда откуда взялись 39 тысяч вместо 12?

Мне отвечают — ничего не поделаешь, тут своя мафия. Но всё равно доругался до 30 тысяч. Меньше 30 тысяч, говорят, нельзя, иначе с работы уволят. Подписал чек — готово.

В субботу мы получили страховку, 375 тысяч евро, но греки об этом пока на знают. Я говорю капитану береговой службы — отправляй нас. Он отвечает — не могу. Почему не можешь — нет, говорит, главного капитана. Так давай его сюда — не могу, не знаю где живёт. Я уже разузнал и выучил несколько фамилий их министров и говорю: не найдёшь капитана-пожалуюсь такому-то.

Подействовало, главный капитан пришёл, но отправлять опять отказывается. Говорит — волнение 5 баллов по шкале Бофора, и у вас разрешено 5. А значит не положено. Я вместе с регистром тут же переделываю наше разрешение на 6 баллов — на. Посопел, а делать нечего, согласился.

Но, говорит, всё равно не выйдет по — вашему, лоцмана нет — суббота, так что ждите до понедельника. А в понедельник узнают о получении страховки и мы точно не уйдём. Опять кричу — Прямо сейчас буду звонить министру. Подействовало. Через пол — часа прибегает запыхавшийся, недовольный лоцман. Вышли из бухты Уф — ф. Домой дошли без приключений».

Во всё время рассказа не давал мне покоя один — единственный вопрос. Зачем, Володя, спрашиваю, было тратить столько времени, сил и нервов на то, что лично тебе ни денег, ни почёта, ни благодарности не принесёт? Ответ был так же прост и понятен, как морская Лоция — из принципа. Не люблю, когда из меня дурака делают. Вот так.

Сейчас любой на его месте утопил судно, слупил 5 000 000 евро страховки, поделил бы с греками – и адью. К сожалению таких, как Володя, сегодня уже не делают. А жаль.
rp_maru-225x300.jpg

Владимир МАРУС.

 

Обратная ссылка с вашего сайта

Оставьте комментарий

124