Дело — труба: история украинской ГТС подходит к логичному финалу

Написано . в . Опубликовано в Новости

Грустная история о том, как Украина свой транзитный потенциал реализовывала.

Общая ситуация на газовом рынке выглядит так: у России есть газ, у Европы есть деньги, у Украины нет ни того, ни другого, но есть труба, которая позволяет превращать второе в первое. Собственно, это и принято называть «транзитным потенциалом». Однако потенциал — это то, что даёт возможности, которыми надо уметь воспользоваться. А вот с этим у Украины всегда было не очень хорошо.

Немного истории

Как и почти все стратегические объекты Украины, газотранспортная система (ГТС) была построена в советское время — преимущественно в 70-80 годах. После развала СССР те части газопроводов, которые находились на территории Украины, перешли в её собственность. В результате страна получила мощный рычаг давления как на Россию, так и на Европу.

Собственно говоря, использовать этот рычаг Украина начала буквально с первых лет своего существования: первая украино-российская «газовая война» приключилось ещё в 1993 году. Причина была проста: Украине нужен был газ, а денег платить за него не было. Однако как только Россия поднимала вопрос о том, что в случае дальнейшей неуплаты она прекратит поставки газа в Украину, та немедленно заявляла, что перекроет трубу и оставит Европу без российского газа, а Россию — без европейских денег. На определённом этапе в разборки обычно вмешивалась Европа, в планы которой такое развитие событий вовсе не входило.

После очередного раунда «переговоров на высшем уровне» поставки и транзит газа продолжались, задолженность тем или иным способом «реструктурировалась», после чего всё возвращалось на круги своя — до следующего обострения.

Параллельно Россия неоднократно высказывала идею приобрести долю в украинской ГТС. Однако эти предложения постоянно отвергались украинской стороной, не желавшей терять важный инструмент давления на Россию в различных переговорах. Правда, в 2002 году, когда украино-российские отношения находились на своей высшей точке, соглашение о создании газотранспортного консорциума по совместному управлению ГТС всё-таки было подписано. Однако с приходом в 2004 году к власти Виктора Ющенко на них по понятным причинам поставили крест.

Потоки в обход

Россия, очевидно, тяготилась зависимостью от украинской трубы и ещё в 90-е начала задумываться об альтернативных маршрутах поставок газа в обход Украины.

Первым проектом такого рода стал газопровод Ямал — Западная Европа через территорию Польши и Белоруссии. Его строительство начали в 1993 году и завершили в 1999, а на полную мощность (33 миллиарда кубометров газа в год) он вышел лишь в 2006 году. Впрочем, надо понимать: через украинскую ГТС в Европу ежегодно прокачивалось до 140 миллиардов кубометров российского газа — т. е. новый газопровод позволял решить проблему не более чем на треть.

Второй проект начали реализовывать в 2005 году: им стал «Северный поток», соединяющий Россию и Германию. Пропускная способность нового газопровода составляла 55 миллиардов кубометров в год.

Третьим проектом должен был стать «Южный поток» (по дну Чёрного моря в Болгарию) мощностью в 63 миллиарда кубометров в год.

Однако северную и южную трубы ещё только предстояло построить. Пока же задвижка от газовой трубы оставалась мощнейшим украинским козырем в любых переговорах — как на востоке, так и на западе. Причём козырь этот широко использовался не только «в интересах Украины», но и в интересах конкретных украинских правителей. К примеру, злые языки утверждают, что пресловутые «газовые контракты Тимошенко» 2009 года принесли ей «чаевые» в размере 100 долларов за каждую тысячу кубометров. У Тимошенко эти слухи, разумеется, гневно опровергают — а что ещё им остаётся?

Дело — труба: история украинской ГТС подходит к логичному финалу

Начало конца

Тем временем у украинской ГТС наметилась ещё одна серьёзная проблема — физический и моральный износ. Так, в 2009 году в Кабмине подсчитали, что 80% труб и 85% оборудования отработали половину своего ресурса, а примерно 20% нуждаются в срочной замене.

На ремонт и модернизацию ГТС уже тогда, в 2009-м, требовалось около 2,5 миллиардов долларов США. Таких денег у Украины не было — по крайней мере, для этих целей. Привлечение россиян по политическим причинам не рассматривалось — да и не факт, что Россия на такую сделку пошла бы с учётом того, что к тому моменту в строительство газовых магистралей в обход Украины русские уже вложили около 10 миллиардов долларов.

При Януковиче официальный Киев решил было всё-таки попытаться убедить Европу вложиться в украинскую трубу. К примеру, в 2010-м почти договорились о выделении денег с Европейским банком реконструкции и развития. Однако в ЕБРР выставили критическое условие: выделить ГТС из общей махины «Нафтогаза», где, как в бездонной бочке, уже утонул не один миллиард. Киев отказался: миллиарды тонули не просто так, а в соответствии с чётко отработанными коррупционными схемами, разрушать которые никто не собирался.

Тогда украинские власти решили снова прибегнуть к методу «транзитной дубинки», но пригрозить ею уже Европе. Правда, «дубинка» к тому моменту была уже далеко не столь увесистой, как раньше: если в 2005 году в Европу ежегодно прокачивали 134 миллиарда кубометров газа, то к 2010 этот показатель уменьшился до 83. Причин тому было несколько: и ввод в строй новых российских газопроводов, и внедрение программ энергоэффективности, позволивших ЕС сократить потребление газа, и диверсификация поставок в рамках Третьего энергетического пакета. Однако следствие было одно: шантаж транзитом становился из года в год всё менее и менее эффективным.

Однако в Киеве всё-таки решили попробовать. В ходе визита в Киев в октябре 2013 года еврокомиссара по энергетике Гюнтера Эттингера, Николай Азаров потребовал от Евросоюза четкого и однозначного ответа на вопрос о том, намерена ли Европа дать денег на украинскую ГТС. Эттингер отделался обычным набором фраз о «готовности Европы участвовать в модернизации ГТС», однако от конкретных предложений воздержался. Тогда Кабмин предупредил европейцев о возможном урезании объемов транзита с 83 до 50 миллиардов кубометров.  Не хотите платить? Тогда придётся чуть-чуть померзнуть. Европейцы обещали подумать.

Но потом грянул Евромайдан, и всем стало не до этого.

Дело — труба: история украинской ГТС подходит к логичному финалу

2014-2016: два года надежд и иллюзий

Победа Евромайдана, подписание соглашения об ассоциации с ЕС, потеря Крыма и война на Донбассе внесли в ситуацию вокруг украинской ГТС новую струю.

Вставшая на сторону Украины Европа начала отказываться от уже намеченных и запланированных газотранспортных проектов с Россией. Так, Польша отказалась от строительства второй ветки магистрали Ямал — Западная Европа, заявив, что реализация этого проекта противоречит интересам Украины в сфере транзита российского газа в Европу. Болгария по тем же причинам отказалась участвовать в «Южном потоке». План России наладить независящий от Украины экспорт газа в Европу оказался на грани краха.

В этих условиях ценность украинской ГТС снова начала расти. Украинские власти даже объявили о намерении существенно увеличить тариф на транзит газа по территории Украины — то есть, ещё раз стукнуть Россию всё той же «транзитной дубинкой». Россия, в свою очередь, сослалась на «контракты Тимошенко», действующие до 2019 года. Европа, не заинтересованная в перебоях с поставками российского газа, порекомендовала Украине сбавить обороты. В общем, идея закрутить тарифные гайки погрязла где-то в международных судах, но в Украине бодрости духа не теряли: дескать, вот наступит 2019 год, и тогда…

Однако время шло, ситуация менялась — и не в пользу Украины. Так, в конце 2014 года возникла альтернатива «Южному потоку» — новый газопровод в Турцию, который мог быть также использован для поставок газа в Южную и Восточную Европу — опять же в обход Украины. О начале реализации проекта было заявлено в декабре 2014-го.

В Киеве напряглись. Напряглись также в Болгарии. Уже через три недели после заявления о начале строительства «Турецкого потока» болгарский премьер заявил, что в России Болгарию не так поняли, и страна готова выдать все необходимые разрешения для продолжения строительства. «Южный поток» даже включили как приоритетный проект в программу устройчивого развития Болгарии до 2018 года. В ответ на это официальный Кремль не без злорадства заявил: «доктор сказал в морг, значит в морг», т. е. проект остановлен и возобновлению не подлежит.

По состоянию на середину октября 2017 года газопровод построен уже на треть (330 километров из 1100).

Не оправдали надежд украинских властей и «европейские партнёры». В 2015 году Германия и Австрия подписали с Россией соглашение о расширении «Северного потока» в виде строительства «Северного потока — 2», который планируется закончить к концу 2019 года — как раз к окончанию действия украино-российского газового контракта. В октябре 2016 Еврокомиссия одобрила расширение доступа «Газпрома» к европейскому трубопроводу OPAL, дав России право участвовать в аукционах на 40% мощности этого газопровода. Попытки Украины и Польши заблокировать «российское газовое вторжение в Европу» в судебном порядке результатов не дали.

Причина здесь достаточно проста: Германия живо заинтересована в усилении своей роли на газовом рынке ЕС, кроме того, небезосновательно рассчитывает на льготные условия поставки российского газа.  Австрия планирует в результате реализации проекта стать крупнейшим газовым хабом Европы — со всеми вытекающими из этого преимуществами. Политически Австрия и Германия, конечно, поддерживают Украину — но не тогда, когда это вступает в противоречие с их собственными стратегическими интересами…

А тем временем украинская ГТС продолжает ветшать. Начиная с марта 2017 года программы ремонта, техобслуживания и капитальных инвестиций полностью остановлены. Начиная с апреля на компрессорных станциях филиалов «Укртрансгаза» по всей стране произошло более 20 аварийных остановок газозакачивающих  агрегатов: из них 11 — в «Черкассытрансгазе», 6 — в «Прикарпартьетрангазе» и 4 — в «Киевтрансгазе». Каждый раз на аварийную остановку, ремонт и повторный запуск агрегата уходит дополнительно около 10 тысяч кубов газа, то есть около 80 тысяч гривен.

Капитуляция

10 апреля 2017 года был подписан меморандум между НАК «Нафтогаз Украины», ПАО «Укртрансгаз», итальянской Snam S.p.A и словацкой Eustream a.s. об участии иностранных компаний в украинской ГТС. Более подробно о сути сделки гражданам Украины стало известно 12 октября. Генерально она будет заключаться в следующем: для управления украинской ГТС создаётся совместный оператор с участием иностранных компаний. Член стратегической группы советников премьер-министра Украины по поддержке реформ Карел Гирман описал достигнутое соглашение следующим образом.

«Активы ГТС и ПХГ остаются в собственности Украины. А для работы по транзиту российского газа в Европу будет создана компания-оператор, которая и будет заключать долгосрочные контракты, а также платить украинской компании-владельцу транспортных активов доходы по транспорту и из них совместно заботиться о модернизации газотранспортной инфраструктуры, — пояснил Гирман. — Это будет именно совместный оператор. Это правильно, поскольку оператор будет решать, какие активы нужны для оптимальной работы ГТС, как их модернизировать и управлять ими. Компания должна получить от регулятора транспарентный тариф, который сделает украинскую ГТС конкурентоспособной и такой, что заслуживает доверия всех её зарубежных и отечественных клиентов».

Переведём всё это на русский язык. «Совместный оператор» (то есть, некая компания, которая только частично будет являться украинской) получает отечественную ГТС в своё полное распоряжение. Именно она будет заключать контракты на транспортировку газа (с тем же «Газпромом» — другого газа в украинской ГТС быть не может даже теоретически, так идёт труба). При этом часть этих денег компания будет «отстёгивать» Украине, а часть тратить по своему усмотрению, например, на модернизацию украинской ГТС — так и в тех масштабах, в которых решит сама. Если ещё точнее, то право распоряжаться ГТС иностранцы получат «безвозмездно, то есть даром», при этом Украина ещё и лишится части доходов, которые сегодня получает от транзита российского газа в Европу. А модернизация ГТС будет происходить за деньги, которые «совместный оператор» получит от России за всё тот же транзит всё того же газа — то есть, от тех денег, которые у Украины и так были.

На первый взгляд всё это выглядит откровенной аферой, не приносящей Украине никаких выгод. Однако на самом деле всё немного сложнее. Дело в том, что, с учётом вышеизложенного, вообще не факт, что после 2019 года Украина сможет заполнить свои газопроводы хоть каким-нибудь газом. К этому моменту Россия, по-видимому, сможет если не полностью, то в значительной степени обеспечить поставки газа в ЕС за счёт газопроводов, идущих мимо Украины.

Так вот, надежда украинского правительства состоит в том, что новые «партнёры» помогут выйти из этого плачевного положения и уговорят Россию поставлять через территорию Украины хотя бы часть экспортируемого в Европу газа. В действительности, для Словакии и Италии поставки газа через территорию Украины — наиболее дешёвый вариант получения «голубого топлива», так что в сохранении украинского маршрута они в целом заинтересованы. Кроме того, этот маршрут позволит им не впадать в зависимость от Австрии и Германии как от операторов «Северного потока».

И пусть условный доход, который получит Украина от транзита условной тысячи кубометров российского газа, будет меньше, чем до создания «совместного оператора», украинское правительство вполне разумно выбрало «хоть что-то» вместо «совсем ничего».

По предварительным прогнозам, контракт с итальянцами и словаками позволит «загрузить» украинскую ГТС примерно 30-ю миллиардами кубометров газа — почти втрое меньше, чем перекачали через отечественную трубу в Европу в 2016-м.

Заключение

История украинской ГТС и её финал — закономерны и очень типичны для новейшей истории Украины в целом. Получив в наследие ценный актив, государство эксплуатировало его в хвост и в гриву, в т. ч. и не по прямому назначению, исходя при этом из логики «ну а куда они денутся?». Однако при этом никто не задумывался о том, что российский газ и европейские деньги в принципе могут «встретиться» и без украинской трубы. А вот стоимость украинской трубы без российского газа строго равна стоимости металла, из которого она сделана — минус расходы на демонтаж.

Начиная с 2020 года Украина начнёт пожинать горькие плоды былых ошибок своих правителей в управлении ГТС — так же, как сегодня пожинает плоды ошибок в других сферах.

И остаётся лишь надеяться, что у граждан этой страны хватит мудрости научиться чему-то хотя бы на этих ошибках.

Обратная ссылка с вашего сайта

Оставьте комментарий

154