ЧУЖОЙ ДОЛГ… Проблема бездомных не может быть проблемой больниц.

Написано . в . Опубликовано в Новости

Актуальную ситуацию обсуждаем с заведующими стационарными отделениями клинической больницы им. А. и О. Тропиных.

Как правило, у них есть родственники, часто дети, бывшая работа, бывшая жизнь со знакомыми, приятелями и друзьями… Но нет практически ни одного человека, который бы сегодня от них не отвернулся.

Сегодня они невидимки, неприятная и позорная тень города, нам – легче их не видеть.

В своей беде большей частью виноваты сами, и, кажется – у них другая психология, кажется, они не очень пытаются подняться, обрести лица и имена, человеческое достоинство.

Но, как бы ни было, бездомные и нищие – тоже люди, нас с ними должно что-то соединять. Хотя бы, наверное, христианское милосердие, которое предполагает помощь. Не просто милостыню, как то дать денег, еду или одежду, настоящая помощь – это всегда встреча человека с человеком, встреча лицом к лицу.

Проблема бездомных – безусловно, социальная проблема. Но почему-то лицом к лицу с ней сталкиваются больше и чаще медики.

В настоящий момент в стационарных отделениях больницы Тропиных находится 16 бездомных. Большинство из них не нуждаются в стационарной медицинской помощи и были госпитализированы по социальным показаниям.

– У части этих пациентов есть хронические заболевания, для компенсации которых чаще всего достаточно приёма таблетированных препаратов и надлежащего ухода. Эти люди нуждаются не столько в медицинской помощи, сколько в социальной, – говорит заместитель главного врача по медицинской части Олег ДОДУЛЕВ. – Проблема бездомных не может быть проблемой больниц, это вопрос государства и общества, который нужно решать совместно.

Заведующий приёмным отделением Сергей БЕРЕСТ рассказывает, что большей частью бездомные поступают по «скорой помощи» с диагнозами «алкогольная интоксикация», «общее переохлаждение», травмы, а также по социальным показаниям.

С. Берест: Сейчас, когда на улице морозы, главная проблема выживания этих людей – им негде согреться. Поэтому в холодное время года к нам они попадают чаще. Причём за последние год-два ситуация ухудшилась: бомжей стало больше, добавилась доля женщин, снижается средний возраст таких пациентов. Если пять лет назад это были, в основном пятидесятилетние, то сейчас контингент помолодел до 35 лет. Чаще стали поступать бездомные из других областей. А привозят их к нам из разных мест – с улицы, подъездов, колодцев, с пунктов обогрева, которые работают в городе. Некоторые сами приходят в отделение – говорят: я немного погреюсь и уйду…

— Сергей Романович, при поступлении в больницу «людей с улицы» возникает риск заражения инфекционными заболеваниями. Как вы подходите к этому моменту?
— В отделении есть изоляторы для больных, у которых подозреваются инфекционные заболевания. Там они проходят санобработку – мы их моем, переодеваем, проводим обработку от вшей, чесотки и т.д. Обязательно делаем рентген лёгких, так как есть причины опасаться туберкулёза, и зачастую его выявляем. Только за текущий год из 24 бомжей, которые к нам поступали, у 2 был выявлен туберкулёз. За 2016 год поступило 132 бомжа, из них туберкулёз диагностирован у 19 человек, в том числе деструктивные формы. В таких случаях пациенты сразу отправляются в противотуберкулёзный диспансер на лечение. Также на этапе приёмного отделения проводятся лабораторные общеклинические исследования. И только после обследования и санмероприятий такие пациенты поступают в палату профильного отделения.

— По Вашим наблюдениям и по рассказам «неблагополучных» пациентов, какой жизненный сценарий приводит их к такому положению?
— Как правило, к падению ведёт череда событий и факторов – какие-то неудачи, жизненные драмы, слабость характера, подверженность влиянию других людей, вредным привычкам и т.д. Иногда люди теряют свои права на домовладения из-за собственной безответственности, тунеядства, алкоголизма, иногда из-за действий мошенников. Также среди бездомных есть освобождённые из мест лишения свободы, которые по возвращению оказываются без жилья (продали родственники, например) и имеют сложности с трудоустройством. Некоторые сами выбирают бродяжнический образ жизни, хотя имеют жильё, документы, родственников, но те, по всей видимости, от них отворачиваются. Часто люди оказываются на улице после распада семей и отсуждения кем-то из близких прав собственности на квартиру. У каждого такого человека своя история. Иногда встречаются довольно таки эрудированные особы, образованные, также по иронии судьбы оказавшиеся за пределами своей собственности, но это исключение.

— Какую информацию вы можете дать этим людям, чтобы нацелить, куда можно обратиться? Есть в городе места, куда бездомные могли бы прийти, чтобы переночевать, согреться, поесть, помыться и т.д.?
— Есть мобильные пункты обогрева, где могут предложить горячий обед и чай. Также общественная благотворительная организация «Мангуст» помогает бездомным с восстановлением документов, временной регистрацией места проживания. Но системной, организованной помощи, какого-то приюта, коммунального либо благотворительного, для беспризорных людей нет. Поэтому медики и стали заложниками ситуации, что само по себе абсурдно, при том, что есть профильные службы с соответствующими задачами. Предоставлять им тёплый ночлег, постельное бельё, уход, питание – это не медицинские задачи. Думаю, нужны решения – государственные, региональные – в отношении создания специальных центров данного направления.

В отделении гнойной хирургии и диабетической стопы сейчас находится 5 социально неустроенных пациентов, в том числе 3 бомжа. Все мужчины в возрасте от 40 лет, лежат в одной палате.

Олег – самый молодой, 46 лет, в нескольких словах рассказывает свою историю. Жильё потерял в 2008 году, после того как умерла мать, с близкими отношения не сложились… Часть родственников живёт в Грузии, куда он ехать не хочет, потому что «не ждут». Работал сборщиком на заводе, потом кондуктором на маршрутке. Какое-то время жил у друга, но он вскоре погиб, и Олег фактически остался на улице: «…доводилось ночевать у приятелей, на вокзале и т.д.». Куда-либо за помощью не обращался, – говорит, не лукавя. Почему? – ответить не может, только тихо и как бы фоном: «стыдновато…». Умеет делать многое по рабочим специальностям, надеется после выздоровления найти работу и снять «хоть какое-то жильё». В больницу попал с последствиями травмы ноги, находится здесь больше 3 месяцев. Врачам благодарен, говорит: «поставили на ноги…». На вопрос, какие планы и как видит своё будущее – «хочется жить как все люди…».

— Вы знаете, среди вот таких «неблагополучных» пациентов, попадающих к нам, есть и те, кому холодно не столько из-за зимы, сколько из-за неустроенности, неприкаянности, – говорит, выходя из палаты, заведующий отделением Виктор ГАНДЗЮК.

– А как Вы это понимаете?
– Ну, смотришь, ведь, не только на их ноги и раны, но и в лица…

— Виктор Михайлович, – продолжаем разговор уже в кабинете, – какую помощь получают бездомные в отделении?
— Такие больные, как правило, поступают с обморожениями, различными ранами, трофическими язвами и т.д. И получают помощь по показаниям, в том числе хирургическую, терапевтическую, диагностическую. Необходимые медикаменты, расходные материалы, понятно, что они не могут приобрести, – лечение проводится за счёт больницы в рамках бюджетного финансирования.

— В дальнейшем они нуждаются в поддерживающей терапии?
— Не всегда. Многих мы вылечиваем полностью. Они нуждаются только в том, чтобы организовать сою жизнь. А с этим труднее.

— Но Вы участвуете и в этой помощи…
— Приходится. По возможности пытаемся как-то устроить таких пациентов. В дома-интернаты, религиозные общины, иногда нам в этом помогают общественные, волонтёрские организации. Честно говоря, это очень болезненный вопрос – и в том, что нет механизма оказания социальной помощи такому человеку, и в том, что поведение этих людей часто доставляет массу проблем. Не все из них могут воспользоваться той помощью, которая общими усилиями многих людей им оказывается. В силу своей психологии, наверное… Не все согласны, например, на оформление в интернат, воспринимая такую перспективу как «несвободную жизнь».

— Были случаи, которые Вас поразили, запомнились, связанные с бездомными?
— Такого, чтобы поразило – наверное, не припомню, но в основном определённые эмоции связаны с нашими «долгожителями» – есть же такие, которые живут у нас месяцами и даже годами. К сожалению, больше разочарований. Хотя, должен сказать, бывают случаи, когда за неопрятным внешним обликом можно заметить человека, которому просто очень не повезло. Да, бывают бомжи с высшим образованием, читающие, думающие, только – потерявшиеся.

В неврологическом отделении один пациент живёт 12 лет… Сергею пятьдесят, инвалид по психическому заболеванию, имеет посттравматические проблемы с ногами, лежачий. Мать-опекун его навещает, но забирать отказывается, ссылаясь на то, что ей трудно за ним ухаживать. В интернат для инвалидов Сергея не принимают, так как он нуждается в уходе за трахеотомической трубкой. Да и без согласия опекуна куда-либо «определить» человека невозможно.

– Вот и получается, что медики, по сути, несут на себе чужой долг, – комментирует заведующая отделением Жанна КУЧКЕВИЧ.

Специалист рассказывает, что сегодня в отделении бомжей нет, что бывает довольно редко. А вот в прошлом году такой пациент пробыл в отделении 9 месяцев. Бывший заключённый, 62 года, в анамнезе перенесённый инсульт, поступил с ушибом мягких тканей головы. Одинокий, жить негде…

– Большинство поступают благодаря добродушным прохожим, – продолжает заведующая, – людям становится жалко таких бродяг, и они «вызывают «скорую», рассчитывают, что медики помогут. Часто бездомные просто мешают: в подъезде, в подвале, во дворе… – и тогда тоже везут к нам.

— Жанна Петровна, а как решается проблема соседства бездомных в одной палате с остальными пациентами? Наверняка в этом плане возникают сложности…
— Да, с такими людьми нелегко в общении. Иной раз они «вредничают» – сорят, ругаются, могут оскорбить и т.д. Но если отделение переполнено, мы не можем выделить им отдельную палату и, соответственно, они находятся в общей, – остальным приходится как-то мириться. Сложность ещё в том, что, занимая без необходимости койку, фактически такой больной иногда лишает возможности своевременно госпитализировать другого пациента, действительно нуждающегося в стационарном лечении.

Поднимаемся на этаж выше – терапевтическое отделение №2. Ещё рассказы, ещё исповеди, хотя – скупые… осторожные…

Виктору 57, после выписки идти некуда. В отделении уже около 3 месяцев. Книголюб. За время пребывания здесь, как рассказывает персонал, перечитал, кажется, всё, что можно – «и кто только не приносил ему книги…». По его рассказам, обманули при сделке с недвижимостью. За 15 лет неприкаянной жизни «бывал и в хороших условиях, и на улице…». Положение ухудшилось после перенесённой травмы (перелом шейки бедра), которую получил, работая на стройке. Сегодня имеет 3-ю группу инвалидности, ограниченная трудоспособность. В интернат принимают только со 2-ой группой. Документы есть, родственники тоже. Но с детьми (у него две взрослых дочери), уже много лет не виделся. Говорит, какой-то небезразличный человек пытается ему помочь, и Виктор надеется на эту помощь, на возможность иметь крышу над головой. Хочет найти посильную работу. На вопрос, чем увлекался, что любит – отвечает, не задумываясь и воодушевлённо: «читать…».

Почему – книги и бродяжничество?.. На мгновение подумалось: возможно, в этом есть какое-то стремление убежать от себя, уйти от реальности, чтобы хоть как-то компенсировать неразрешённые личные проблемы.

Удивительно схожа история Сергея. Ему 64, херсонец, «островской». Имеет двух дочерей, внуков, о жизни которых практически ничего не знает. Остался без дома после развода с женой. «С братом не мирили… спадщина не оформлена… право на жильё не доказывал…». Жил на съёмной квартире, которую после потери работы, а работал он в рыбинспекции охранником, не смог оплачивать. В больницу попал в запущенном состоянии – переохлаждение, истощение, тяжёлые отёки… Вылечили, одели, обогрели. Как жить дальше? Сергей надеется на знакомых, которые «обещали помочь оформить родительский дом, разделить наследство, приобрести ему маленькую квартиру». Верит, что так будет. Пока хочет найти работу и снять комнату в частном секторе. На вопрос – какой бы он хотел видеть свою жизнь, отвечает: «чуть лучше…» Тяготится одиночеством, чувствует себя виноватым перед дочерьми, обещает, что попробует восстановить с ними отношения.

Заведующая отделением Елена СТЕПАНЕНКО замечает, что в последнее время чаще стали поступать социально неблагополучные пациенты, имеющие семьи, близких. Показания стандартные, ассоциированные с их образом жизни – переохлаждение, бронхо-лёгочные заболевания, последствия травм, запущенные хронические болезни.

— Елена Вячеславовна, как Вы сами относитесь (не как врач, а как человек) к таким людям? И в целом к этой проблеме?
— Двояко. По-человечески, конечно, их жаль, а по справедливости – почти каждый из них при желании мог бы подняться и реально улучшить своё положение. Мог бы, но… И вот с этими «но», всеми внешними и внутренними причинами никак ни медики должны разбираться.

— Как действуете, если бездомный не хочет уходить из больницы, при этом показаний для пребывания на стационаре у него нет?
— Негодуем, конечно. Но выгнать, особенно зимой, не можем. Сердце-то у всех есть… Жаль, что покидая стены больницы, они вскоре возвращаются к прежней жизни. Видимо, среда, в которой они находятся, вынуждает. Им очень нужна помощь – адаптационная, психологическая, правовая, духовная.

— На Ваш взгляд, какое решение сегодня могло бы избавить медперсонал от немедицинских хлопот, а больных – от неприятного соседства?
— Очень хотелось бы какого-то объединения и инициативы, прежде всего со стороны органов соцзащиты. Потому что сегодня, ощущение, что все профильные службы отдалились о проблемы, переложив на больницы функции социальных приютов. Возможно, с привлечением общественных, благотворительных, религиозных организаций, частных структур, небезразличных людей – но целым-то городом можно организовать «кров» для бездомных, который бы располагал минимальными необходимыми условиями и где бы комплексно оказывалась нужная помощь.

И последнее. Этот, ведь, материал не только о том, что бездомным и неустроенным нужно помочь хоть сколько-нибудь вернуть себя. Важно понять, что именно эти люди – сломавшиеся и не всегда стремящиеся подняться, могут помочь вернуть лицо внешне благополучным и самодостаточным. Вспомните, какому отношению к бродягам и нищим учит Библия. Живя, не замечая, осуждая, брезгуя, в гордости, кто-то в пышности, в самозабвенном обладании всеми благами, ещё легче потерять себя, чем в бедности. Ведь когда нет души – это тоже нищета и тоже убогость. Одно милосердие, способность не делить людей на классы, умение помочь, даже в ответ на «незаслуживание» – именно это оставляет человеку человечность.

Татьяна КОНДАКОВА

СУДЬБЫ ЛЮДСКИЕ

я5

Виктору — 57. После выписки идти некуда. В больнице около 3 месяцев. Книголюб. За время пребывания здесь, как рассказывает персонал, перечитал, кажется, всё, что можно – «и кто только не приносил ему книги…». По его рассказам, обманули при сделке с недвижимостью. 15 лет неприкаянной жизни. Положение ухудшилось после перенесённой травмы (перелом шейки бедра), которую получил, работая на стройке. Сегодня имеет 3-ю группу инвалидности, ограниченная трудоспособность. Хочет найти посильную работу… На вопрос, чем увлекался, что любит – отвечает, не задумываясь и воодушевлённо: «читать…».
Почему – книги и бродяжничество?.. На мгновение подумалось: возможно, в этом есть какое-то стремление убежать от себя, уйти от реальности, чтобы хоть как-то компенсировать неразрешённые личные проблемы?..

я1

Сергей, 64 года. Остался без дома после развода с женой. Жил на съёмной квартире, которую после потери работы, а работал он в рыбинспекции охранником, не смог оплачивать. В больницу попал с переохлаждением, истощением, тяжёлыми отёками… Вылечили, одели, обогрели. Как жить дальше? Сергей надеется оформить родительский дом, разделить наследство, приобрести маленькую квартиру. Верит, что так будет. Пока хочет найти работу и снять комнату в частном секторе. Тяготится одиночеством, чувствует себя виноватым перед дочерьми, обещает, что попробует восстановить с ними отношения.

я6

Олег, 46 лет. Жильё потерял в 2008 году, после того как умерла мать. Работал сборщиком на заводе, кондуктором на маршрутке. Какое-то время жил у друга, но он вскоре погиб, и Олег фактически остался на улице. В больницу попал с последствиями травмы ноги, находится здесь больше 3 месяцев. Врачам благодарен, говорит: «поставили на ноги…». На вопрос, какие планы и как видит своё будущее – «хочется жить как все люди…». Надеется после выздоровления найти работу и снять жильё…

Обратная ссылка с вашего сайта

Оставьте комментарий

138