Жаркое лето сорок второго

Написано . в . Опубликовано в История, Новости

Про оборону Севастополя слышали многие. В памяти возникает картина Дейнеки оборона Севастополя, где на белых плитах сражаются матросы черноморцы с немцами в темно зеленых мундирах. В военной энциклопедии 1979 года издания героической обороне посвящено две страницы. В конце статьи сухими строками повествуется: «Часть защитников была эвакуирована морем, а часть прорвалась в горы к партизанам». (том 7 стр.283) Даже спустя полвека о последних днях обороны в исторических материалах говорится мало. В этой статье мы постараемся на основании некоторых документальных материалов и воспоминании очевидца, рассказать о последних днях обороны.

с7

22 июня главную базу Черноморского флота врасплох не застало. По приказу наркома ВМФ адмирала Николая Герасимовича Кузнецова всем флотам была объявлена готовность номер один, благодаря чему все налеты немецкой авиации были отбиты. По мере продвижения немецких войск по советской территории, командование ЧФ начало строительство системы сухопутной обороны Севастополя. Была создано три рубежа обороны: передовой, главный и тыловой. В октябре 1941 года войска немецкой 11 армии под командованием генерала Эриха Манштейна прорвались в Крым и попытались с в первых числах ноября 1941 года с ходу овладеть Севастополем. Этот первый штурм был отражен защитниками города при поддержке корабельной артиллерии. Потом было несколько штурмов, но все они были успешно отбиты. В начале июня в составе СОР (севастопольский оборонительный район) насчитывалось 106 тысяч человек, 600 орудий и минометов, 53 исправных самолета и 38 танков. Им противостояли 204 тысячи немецких солдат, 450 танков, свыше 2 тысяч орудий и 600 самолетов. Причем немцы использовали тяжелые осадные орудия калибром 420 мм. Для обстрела осажденного города было доставлено орудие «Дора» калибр, которой составлял 600 мм. К этому времени немецким войскам удалось провести операцию «Охота на дроф» в ходе которой были разгромлены войска генерала Козлова на Керченском полуострове. Немецким войскам «помог» известный в Красной армии комиссар первого ранга Лев Мехлис. Любитель стрелять направо и налево ( в своих разумеется) он постоянно вмешивался в управление армией. Пользуясь рангом представителем ставки Мехлис задергал и запугал командующего армией, постоянно ища «вражеские происки». Тяжелую артиллерию комиссар выдвинул на передний край обороны. Бойцам запрещал рыть окопы, доказывая что в траншее подрывается наступательный дух бойца. Когда в небе появлялся вражеский самолет, Мехлис поднимал по тревоге всю авиацию. 8 мая немцы начали наступление, а 14 взяли Керчь.  В плен попало 176 тысяч красноармейцев, а трофеями немцев стали все танки и 2,5 тысяч орудий часть из которых были переброшены под Севастополь. Со 2 по 7 июля немцы начали мощную артподготовку.

с8

На защиту родного Севастополя.

Весь световой день защитники города подвергались ударам авиации. Утром 7 июня немцы начали наступление. Пять суток войска СОР успешно отражали все атаки, но к середине июня начался дефицит боеприпасов. Корабли снабжения, которые доставляли в осажденный город пополнеие и боеприпасы подвергались налетам вражеской авиации. Для полной блокады немецкое командование перебросило торпедные катера и подводные лодки. 18.06 в Севастополь прорвался транспорт «Белосток», на обратном пути в районе мыса Фиолент, несмотря на охранение из пяти сторожевых катеров, он был торпедирован. В этот же день немцам ценой больших потерь удалось прорваться к Северной Бухте и Сапун горе.

с10

Раненые бойцы с Севастополя на боту лидера «Ташкент».

Участником этих героических событий был Эраст Иванович Санцевич, служивший тогда в 61 зенитно-артилерийском полку командиром отделения прожектористов.

Короткая справка. Эраст Иванович Санцевич 1920 г.р. Уроженец села Капитановка Кировоградской области. В 1940 призван в ряды ВМФ. Службу начал в Севастополе в составе береговых частей Черноморского флота. Участвовал в обороне с первого по последний день. После войны жил и работал в Херсоне.

«Немец все месяцы обороны бомбил постоянно, но в июне самолеты шли волна  за волной. Наша батарея находилась в районе Максимовой дачи. Юнкерсы» на высоте включали сирены и начинали пикировать. По мере приближения вой нарастал. На психику давило сильно, особенно тяжелым был момент когда мы видели, что от самолета отделяются бомбы. Казалось, что они летят прямо в тебя. От их разрывов земля ходила ходуном. Вздохнешь облегченно – пронесло! А тут уже следующий заходит. от прямых попаданий у нас два расчета полегли. Но никто с боевых постов не бежал. Стояли до последнего. Меня там местные жители поразили. От мала до велика. Мужчины оружие взяли и на передовую ушли, а женщины и дети работали в штольнях на заводах, где изготавливали, ремонтировали оружие и боеприпасы. Верили что отстоим Севастополь. Тогда мечтали, что немца погонят и наши к нам пробьются, но не суждено было этому сбыться. В середине июня немец прорвался к северной стороне. Город горел. Днем сплошная пелена дыма, а ночью зарево, что книжку читать можно было. Уже тогда стало ясно, что не удержим город».

с4

Долетался. Сбитый немецкий самолет.

Немецкая 11 армия, не считаясь с потерями, продолжала рваться в Севастополь. Бои шли по всей линии обороны. Передвижение днем было невозможным, немецкие самолеты охотились за отдельными катерами, повозками машинами и даже людьми. Наши части были обескровлены и измотаны до предела. Боеприпасов не хватало. 27 июня в Севастополь прорвался лидер «Ташкент» с бойцами 142 морской стрелковой бригады. Ночью приняв на борт свыше 2000 раненых и панораму Рубо «Оборона Севастополя 1854-1855гг», лидер под бомбами ушел на Кавказ. Это был последний надводный корабль, прорвавшийся в осажденный город. 29 немцы захватили Сапун гору и начали наступление на всех участках. Командный пункт СОРа был перенесен из Стрелецкой бухты на 35 батарею. Утром 30 июня командующий войсками в Севастополе Вице – адмирал Октябрьский направил телеграмму командующему Северокавказким фронтом маршалу Буденному. «… оставшиеся войска сильно устали, хотя большинство продолжает сражаться. Противник резко увеличил нажим авиацией и танками. Учитывая снижение наше огневой мощи, в таком положении мы продержимся 2-3 дня». Далее Октябрьский просил самолеты для вывоза 200-300 человек командного состава и партийных работников. В ночь на 1 июля руководство было вывезено самолетами и и подводными лодками «Щ-209» и «Л-23». Бойцы Приморской армии были брошены. В ту ночь от берегов Крыма загруженные под завязку отчалили свыше 40 катеров – тральщиков, буксиров и мотоботов. До берегов Кавказа дошли всего 14. Люди уходи на лодках, плотах лишь бы пробиться к своим, лишь бы не плен. Но в большинстве случаев они стали жертвой немецких летчиков. Около ста защитников Севастополя на различных плавсредствах течение вместо побережья Кавказа вынесло в Турцию и позже они все были возвращены на Родину.

с5

Немецкое орудие ведет огонь с Северной стороны Севастополя.

О тех тяжелых днях вспоминает Эраст Иванович Санцевич: « В конце июня нам дали приказ поменять позицию. Ночью на руках мы тащили зенитные орудия и оставшиеся боеприпасы. Но на новом месте мы не засиделись и вскоре мы двинулись к Херсонесу. Вокруг огонь и дым. Рядом идут моряки и солдаты. Большинство из них раненые. Командования как такового уже не было. С неба постоянно бомбят. На Херсонесе мы оказались 30 июня. Некоторые боеспособные части держали оборону, но основная масса была измотана до предела. У людей не было сил даже идти. Вдобавок к этому отсутствие продовольствия и главное воды. Все месяцы обороны с питанием проблем не было, а здесь ни боеприпасов, ни еды. Когда мы выстрелили последний снаряд, на руках откатили до крутого обрыва к морю и столкнули вниз. Рядом сбрасывали мотоциклы, автомобили, орудия. Разбирали пулеметы и кидали вниз. Прошел слух что наши подводные лодки забирают в Камышовой бухте, но глядя на десятки тысяч людей что скопились на Херсонесе было ясно, что всего Черноморского флота не хватит чтобы вывезти нас. Полковник Тарасов собрал отряд и решил прорваться в горы к партизанам, но их попытка оказалась неудачной. Начали мы документы и письма рвать и выбрасывать. В эти июльские дни солнце палило немилосердно. Раненые, которые лежали на солнцепеке без медицинской помощи умирали десятками. 4 июля к нам вплотную подошли немецкие танки. В голове мелькнуло – пришел конец. Мы думали, что нас будут расстреливать. Ранее ходили слухи, что

с21

 

 

немцы моряков сразу ставят к стенке и я надел гимнастерку без знаков различия, которую мне дал знакомый политрук. Немцы сразу начали обыскивать нас. Забирались часы, портсигары, обручальные кольца, ремни и сапоги, если они были не изношены. С колонны медленно бредущей мимо танков фрицы затем начали вытаскивать комиссаров и евреев. Причем  в последнюю категорию попадали и славяне. Достаточно быть черноволосым и кучерявым. А у меня хоть и не было комиссарской звезды на рукаве, но зато был малиновый кант, который показывал принадлежность к политрукам. Немец это углядел и меня из колонны вытащил. Посидели мы несколько часов, и прозвучала команда «Ауфштейн» подъем значит, а мимо многотысячная колонна военнопленных идет. До сих пор не могу понять какая сила меня заставила со всех сил броситься к ним. Нырнул в середину, мужики сразу гимнастерку стянули. Немцы стрельнули поверх голов но искать меня не стали. Не успели мы и километр пройти как сзади загрохотали выстрелы. И без слов стало понятно не побеги я, то лег бы на крымской земле навечно. Нас погнали в лагерь возле Севастополя. Открытая местность огражденная колючей проволокой. Раз в день давали баланду с очистками картошки и маленький кусочек хлеба. С Севастополя нас гнали пешком до Симферополя. Конвоировали венгры и татарские полицейские. В отличие от немцев лютовали страшно. Я сорвал початок кукурузы с обочины. Венгр так прикладом отделал, а кукурузу забрал и выкинул. Спасало то что когда проходили татарские селения женщины бросали нам еду. Полицаи им чего то орали на татарском, но не трогали. Немцы как — то спокойнее были. Потом были немецкие лагеря. Нас погнали через Крым, Херсон. В Николаеве удалось бежать при помощи местных жителей».

с6

Погибаю, но не сдаюсь! Развалины знаменитой 35  батареи.

Многомесячная оборона Севастополя завершилась. Организованное сопротивление прекратилась 4 июля. Однако в некоторых местах бои продолжались. В районе 35 батареи стрельба закончилась лишь 9 июля. В истории Великой Отечественной войны было две обороны баз флота: Одессы и Севастополя.

с2

Но если при оставлении Одессы войска Приморской армии уходя не оставили ни одного патрона или снаряда, не говоря о людях, то в Севастополе командование бросило всю свою армию. До сих пор  неизвестно точное количество оказавшихся в плену. По данным приводящимся в печати эта цифра достигает 95 тысяч человек. (Для сравнения 90 тысяч немецких солдат было взято в плен в Сталинграде) В книге «Гриф секретности снят» про оборону Севастополя ничего не говорится, лишь в графе потери Отдельной Приморской армии за 1942 год сказано, что попало в плен и пропало без вести 62871 человек. Но в начале июня 1942 гарнизон осажденного города составлял 106 тысяч человек, а в начале июля на «большую землю» добралось более тысячи человек. Комментарии излишни.

 

3_1

Олег ГРУШКО

 

Обратная ссылка с вашего сайта

Оставьте комментарий

145