Забытая страница истории Холокоста: гетто в Херсоне

Написано . в . Опубликовано в История

О том, что в Херсоне когда-то было гетто, сейчас ничего не напоминает. Нет ни памятных знаков, ни коллективной памяти об этом месте.

Четыре улицы в центре Херсона в августе 1941 года стали последним местом жительства для более чем пяти тысяч евреев. Их расстреляли в конце сентября того же года за городом.

Историк Юрий Капарулин первым провел открытую экскурсию по херсонскому гетто и тщательно исследовал эту тему. Он рассказал о судьбе погибших и спасенных, а также объяснил, почему о гетто не знают даже местные.

«Какое гетто? Никакого гетто не было!»

Юрий Капарулин преподает в Херсонском государственном университете. Последние пять лет он исследует историю еврейских аграрных поселений на юге Украины. Он работал над этой темой во время стажировки в Центре перспективных исследований Холокоста в Вашингтоне и искал информацию о херсонском гетто. О нем в местном херсонском архиве слишком мало данных.

В США он получил возможность работать с фондами, где хранятся архивные данные из многих стран мира, и коллекцией воспоминаний спасенных людей, переживших Холокост. Ее собрал институт Shoah Foundation, который основал Стивен Спилберг.

Историк Юрий Капарулин много лет исследует Херсонское гетто

«На Западе тему Холокоста начали изучать значительно раньше, чем в Украине и на постсоветском пространстве», — рассказывает Юрий.

История херсонского гетто не стала широко известной по нескольким причинам. Те, кто выжил, часто не возвращались в Херсон после войны или во время тех событий были слишком маленькими, чтобы подробно обо всем рассказать.

«Факт существования гетто был известен многим, хотя я встречал скептические взгляды местных жителей, которые говорили: «Какое гетто? Никакого гетто не было! Мои родственники жили рядом и ничего такого не видели…», — рассказывает Юрий.

Он говорит, что эту тему могли обсуждать где-то на рынке в выходной день между собой горожане, но фиксировать на уровне воспоминаний, опубликованных мемуаров и книг в то время никто не решался.

Холокост. Последние свидетели

Юрий Капарулин рассказывает, что труднее всего было искать воспоминания очевидцев. Основной источник информации о херсонском гетто — документы. Как немецкие времен войны, так и советские периода конца войны и послевоенных следствий — уголовных дел против нацистов и коллаборационистов среди местных жителей.

Но основная информация о гетто содержится в немецких документах — переписке и отчетах.

«Документы — это основа. Если бы не они, то мы не могли бы наверняка определить, какие части и группы проводили расстрелы, кто их возглавлял. А это все сохранилось. Они сами себе подписали приговор», — считает историк.

Жизнь в гетто: напрасный труд, нехватка воды и кислорода, смерть

После оккупации города 19 августа 1941 года у нацистских войск было указание: уничтожить все еврейское население. Но для начала их должны были вычислить среди других. Поэтому один из первых приказов новой власти в Херсоне — все евреи должны явиться на регистрацию.

За невыполнение приказа предусматривалась смертная казнь. Всех евреев города собрали в одном компактном месте на территории четырех улиц Форштадских, где исторически проживало много евреев.

«Это фактически был прямоугольник из четырех улиц, который огородили колючей проволокой. Оттуда выселили все нееврейское население, евреев оставили. В дома, которые освободили, заселяли евреев с других улиц Херсона. Нацистская власть обещала, что всех организовано вывезут в Палестину», — рассказывает Юрий Капарулин.

Людям обещали, что в гетто они смогут спокойно и организованно жить. Но условия были нечеловеческими: их десятками селили в тесные комнаты, где не хватало кислорода и воды в жару.

Жизнь гетто наладили так, что каждое утро жителей забирали на различные объекты города, чтобы они выполняли определенные работы.

«Их на самом деле приобщали к бесполезной работе, необходимой лишь для того, чтобы их ослабить. Например, тянуть машину или перенести с третьего на первый этаж мебель и занести обратно. Абсурдные вещи», — считает историк.

В двадцатых числах сентября людей из гетто начали переводить в городскую тюрьму. Через несколько дней их стали организованно перевозить к месту расстрела между поселком Зеленовка и Херсоном. Расстрел продолжался два дня.

Капарулин напоминает, что после эксгумации на том месте нашли останки более 10 000 человек.

В немецких документах фигурирует цифра 5000 расстрелянных евреев. Разницу он объясняет тем, что это место и далее служило местом расстрела, где могли убивать военнопленных и других жертв нееврейского происхождения.

Сейчас на месте расстрела установлен памятный знак. Но в кварталах, где было гетто, нет ни одного упоминания о нем.

Истории спасенных

Раиса Кучеренко — одна из выживших

Юрий Капарулин рассказал несколько историй тех, кому чудом и с помощью других удалось спастись. Одна из них — это история Раисы Кучеренко.

Женщина работала в областной библиотеке и не афишировала свое прошлое. Только в почтенном возрасте рассказала репортерам Shoah Foundation о том, что с ней произошло.

Когда вместе с матерью Раису переводили из гетто в тюрьму, она убежала. Первым ее спасителем стал сосед, который затащил девочку в окно и некоторое время прятал. Но у него была семья, и он не мог долго рисковать, поэтому нашел для Раисы другой приют.

Ему удалось найти одинокую соседку, у которой Раиса пережила всю оккупацию.

«Раиса рассказывала, как приходилось прятаться, когда приходили гости — иногда за шкафом, затем в старом погребе во дворе. Но женщина заметила, что где-то в 1943-1944 годах соседи знали, что ее прячут, но никто не выдал», — говорит историк.

И подчеркивает, что этот пример показывает, как люди спасали евреев даже под угрозой собственной смерти.

Еще одна история — это рассказ Григория Истковича. Летом 1941 года он бежал из лагеря военнопленных в Кривом Роге и вернулся в родной город. Здесь он стал свидетелем начала создания гетто и выселения семей.

Для мужчины-красноармейца пребывание в городе было особенно опасным, поэтому сестра Григория быстро собрала ему паек и сказала бежать из Херсона.

Григорий потом оказался на фронте, а потом узнал, что вся его семья погибла.

Также в Херсоне жили две женщины, посмертно награжденные званием «Праведник народов мира». Им отмечают людей, рисковавших своей жизнью, чтобы спасти евреев во время Холокоста.

Это Евгения Замороко и Клавдия Сопова. До войны они работали учительницами, а во время немецкой оккупации оказались на работе в полиции на административных должностях.

Женщины встретили на улице в конце сентября свою бывшую ученицу Марию Спивак, которая рассказала, что всех евреев забрали в гетто, а затем в тюрьму, а она осталась одна.

Они предложили девушке некоторое время скрываться у них в квартире.

Евгении и Клавдии через подкуп должностного лица удалось получить новые документы для Марии и даже устроить ее на работу уборщицей в немецкий госпиталь.

«Представьте: еврейская девочка, которую ждала неминуемая смерть, каждый день должна была ходить и работать в госпитале, где находились палачи всей ее семьи!» — удивляется Юрий Капарулин.

И добавляет, что эту историю после войны могли забыть, если бы не сама спасенная Мария. Она как остарбайтер оказалась в Германии и после окончания войны решила не возвращаться в Украину, а переехала в Израиль.

Через несколько десятков лет она рассказала свою историю спасения «Яд Вашем».

Клара и Зяма Фельдманы из Херсона не пережили Холокост

В музее «Яд Вашем» есть коллекция фотографий людей, погибших во время Холокоста. Они доступны онлайн. Среди них есть фото херсонцев, но информации о них мало.

«Среди людей — Клара и Зяма Фельдманы, Сара Гардерман, София Трейстер с детьми, Ада, Роза и Александр Лев. Там можно найти несколько десятков фото — и это все судьбы, о которых стоит узнать и рассказать историю каждой семьи, но это очень тяжелый труд», — признает историк.

Хотя такие исследования непростые, но, когда есть имена, — «это уже зацепка, чтобы исследовать историю людей, а не просто констатировать факт их смерти».

«Тот, кто начинает заниматься этой темой, ставит себя перед рядом испытаний»

Юрий Капарулин публиковал свои статьи на тему Холокоста в польских и украинских журналах.

Холокост сейчас является одной из главных тем исследований историка. Он работает над монографией, которая должна рассказать о не слишком освещенной истории еврейских аграрных поселений на юге Украины в советские времена в 1920-40 годы. Исследователь говорит, что самая тяжелая в работе — эмоциональная составляющая.

Он рассказал, что недавно перевели и издали на украинском языке энциклопедический труд известного исследователя истории геноцидов Адама Джонса «Геноцид. Вступление в глобальную историю».

«Он говорит, что тот, кто начинает заниматься этой темой, ставит себя перед рядом испытаний. Это сложность психологически настроиться на изучение материала, который может травмировать», — признает исследователь.

Также в 2021 году должен выйти фильм Юрия Капарулина и Леся Касьянова Kalinindorf о Холокосте в поселке Калиновка Херсонской области, который когда-то и назывался Калининдорф.

В 2020 году состоялись предпоказы ленты в Херсоне, Днепре и Киеве. После завершения работы и премьерных показов авторы планируют выложить Kalinindorf в общий доступ.

НА ЗАГЛАВНОМ ФОТО Ада, Роза и Александр Лев погибли в Херсонском гетто

Обратная ссылка с вашего сайта

Оставьте комментарий

125