Русская водка против Наполеона

Написано . в . Опубликовано в История, Новости

Рацион французского солдата был неполноценным, если в нем не было вина. В 18 веке даже старые заслуженные королевские военачальники официально признавали, что солдаты не могут исполнять свои обязанности, если интендантство не отпускает спиртного в нужном количестве. Наполеон, сражаясь в 1807 году в Польше, писал своей супруге Жозефине, что вынужден питаться одной картошкой и притом без капли водки.

В России, как надеялся император французов, с водкой должно было быть все в порядке. Правда, он не учел, что водка французская и водка русская, какой она была в 19 веке в Российских губерниях, не одно и то же.

Спиртное в кампанию 1812 года очень ценилось. Полковой  врач Генрих фон Роос армии Наполеона в своих воспоминаниях замечает, говоря  про приближение Великой армии к Вильно: «Во всех отношениях мы перебивались кое-как; уже было мало хлеба, а мука, молоко, вино и водка сделались большой редкостью». Швейцарский офицер наполеоновской армии Леглер описывает мародерскую экспедицию, предпринятую им, когда французский лагерь стоял при Дисне на Двине. Он с отрядом гренадер пошел грабить усадьбу, находившуюся неподалеку, угрожая хозяину-барону то осмотром дома, то душегубством: «Благодаря этой угрозе моим людям дали немного хлеба, вареной говядины и водки».

 

Император французов

Провианта в 1812 году не хватало даже для самого Наполеона

 

Командир французского  эскадрона О.Л. Дюверже описывает бой под Смоленском, сетуя на то, что у русских была «роскошь» — водка, французы же должны были сами поднимать свой боевой дух, без необходимых возлияний: «Нужно сказать, что русские были возбуждены обильными возлияниями водки: мы нашли на валах множество бочек, почти пустых. Французы, которым эта роскошь была запрещена, повиновались только духу чести, которая воодушевляет их в присутствии опасности; они стремились покончить с этим, достигнув решительной победы».

С первых же дней Русской кампании 1812 года французские генералы стали замечать, что выдача порций русской водки, взятой в качестве трофеев на интендантских складах в Вильно, Минске, в Гродно, не возбуждает солдат, а наоборот заставляет их впадать в некую апатию. Свидетельство об этом оставил личный адъютант  Наполеона граф Филипп Поль де Сегюр. Этот наблюдательный офицер записывал свои впечатления от многих сражений, переходов. В боях за Смоленск он видел, как французские пехотинцы падали у обочин дорог в изнеможении.

 

Повальное пьянство

Повальное пьянство французов в Москве сыграло с захватчиками злую шутку

 

«В этой стране, – написал де Сегюр, – вино и виноградную водку заменяют водкой, которую перегоняют из хлебных зёрен и к которой примешивают наркотические растения. Наши молодые солдаты, истомлённые голодом и усталостью, думали, что этот напиток поддержит их силы. Но возбуждение, вызванное им, сопровождалось полным упадком их сил, во время которого они легко поддавались действию болезней. Некоторые из них, менее воздержанные или более слабые, впадали в состояние оцепенения».

После вхождения Великой армии в Смоленск в оставленном городе солдатам выдали хлеб, муку, немного риса и водку. Правда, согласно письмам офицера де Пюибюска, оставленного в Смоленске для заготовки провианта, припасов хватило ненадолго: «Несколько дней раздача провианта становится весьма беспорядочной: сухари все вышли, вина и водки нет ни капли, люди питаются одной говядиной, от скота отнятого у жителей и окрестных деревень».

 

Отступающие французы

Отступающие французы потеряли немало товарищей от водки и морозов

 

В начале своего движения по Российской империи «Великая армия» Наполеона снабжалась по мере возможности  всем необходимым. В обозах везли бочки с  виноградной (итальянская граппа) или яблочной (французский кальвадос) водкой. Но лошади падали сотнями на скверных дорогах. Стояла страшная жара. Тогда французские передовые части вынуждены были реквизировать то, что находили в захваченных у русских городах.

В руки французских солдат попадала водка самого низкого качества очистки, изготовлявшаяся откупщиками царёвых кабаков для русского простонародья. Да и по градусности (38-45) она оказалась гораздо  крепче западноевропейских водок (30-35 градусов). Быстрее оказывая вначале «взбадривающий» эффект, такая водка в дальнейшем производила более тяжёлую и длительную интоксикацию, снижавшую выносливость организма.

Коварный удар русская водка нанесла по отступающим остаткам армии Наполеона и зимой 1812 года. Солдаты напивались и засыпали вечным сном в сугробах. Если им, конечно, удавалось добыть спиртное в разоренных деревнях.

Французские солдаты отбирали водку у местного населения, а иногда извлекали фляги из ранцев убитых и раненых русских солдат. Генерал Брандт замечал с облегчением: «Мы, к нашему счастью, имели еще в запасе сухари и водку, добытые, на поле сражения, с убитых русских солдат; иначе, мы осталась бы без всякого продовольствия».

В русской армии офицеры понимали, что солдатам кабацкая водка никак не подойдет. По царскому указу для войск заготавливалась водка иного качества, лучше очищенная. Выдавали ее строго по расчету, под присмотром унтер-офицеров и обер-офицеров. Командный состав нес личную ответственность за пьянство в рядах частей. С этим пороком в русской армии боролись порой крайне жестоко, вплоть до расстрела или прогона через строй, под палками тогда мало кто выживал.

Обратная ссылка с вашего сайта

Оставьте комментарий

122