Непокоренные

Написано . в . Опубликовано в История, Новости

26 апреля 1985 года двенадцать изможденных, но не сломленных советских воинов, освободив ещё девять своих товарищей, среди которых было несколько пленных солдат афганской армии, начали неравный бой против многократно превосходящих сил противника – регулярных частей пакистанской армии, сотен афганских душманов и их американских инструкторов, которыми руководил будущий президент Афганистана Бархануддин Раббани…

Подпишитесь на новости «ПолитНавигатор» в Telegram, FacebookОдноклассникахили Вконтакте

Это произошло в кишлаке Бадабер, в 24 километрах от Пешавара – второго по величине города Пакистана. Здесь под видом лагеря для беженцев находился учебно-террористический центр «Исламского общества Афганистана» (ИОА), известный как «Центр подготовки имени Святого Халида ибн Валида». Общее руководство над центром осуществлял лидер ИОА Б. Раббани, руководителем был полевой командир и известный душманский отморозок Гульбеддин Хекматияр.

Центр занимал площадь 500 га. Срок обучения курсантов составлял 6 месяцев. Преподавательский состав был укомплектован египтянами и пакистанцами – всего 65 инструкторов. Начальник центра – майор ВС Пакистана Кудратулла. При нём 6 советников из США. Старший – некто Варсан. Курсанты после завершения учёбы направлялись вести бандитско-террористическую войну в Афганистане руководителями ИОА провинциального, уездного и волостного звена провинций Нангархар, Пактия и Кандагар.

На территории центра располагалось 6 складов с боеприпасами и 3 подземных тюрьмы, где содержались советские и афганские военнопленные. Режим содержания – особо строгий, изолированный. В подземные тюрьмы попадали «неисправимые шурави» – захваченные в бою, оказывавшие сопротивление, не принявшие ислам. Их стали привозить сюда в 1983-84 гг., незадолго до описываемых событий. До этого держали в основном в специальных ямах-зинданах, используя на самых тяжелых работах – в каменоломнях, погрузке-разгрузке боеприпасов. За малейшую провинность, а зачастую и без таковой, жестоко избивали.

Узники подземных тюрем были безымянны. Вместо фамилий и имён  – мусульманские клички. Строптивых и непокорных клеймили по примеру фашистских палачей. Морили голодом, давая в сутки глоток воды и скудную солёную пищу в которую подсыпали наркотики. Держали скованными кандалами, от которых на руках и ногах возникали незаживающие гнойные язвы.

«Мастера того света», как называли охранников их иностранные советники, придумывали и более изощрённые пытки. Особенно заботились, чтобы человек «дышал запахом смерти» с первого часа неволи. С особо строптивых сдирали кожу, отрезали уши и языки, приковывали цепями к разлагающимся трупам, каждый день избивали железными прутьями… За время плена советские солдаты превращались в ходячие скелеты. И, несмотря ни на что, восстали.

По воспоминаниям Раббани, восстание начал высокий парень, сумевший обезоружить охранника, принесшего вечернюю похлебку. Он открыл камеры и выпустил на свободу других пленных. Душманы и их инструкторы опомнились только тогда, когда вся оружейно-тюремная зона оказалась в руках восставших. По тревоге были подняты все обитатели лагеря. Зона складов была срочно оцеплена боевиками. На помощь были вызваны части пакистанской армии.

Когда говорят о руководителях восстания в Бадабере, чаще всего упоминают сверхсрочника Духовченко, служившего мотористом на военном складе в Баграме и пропавшего 1 мая 1985 года в провинции Парван, а также вольнонаёмного водителя Николая Шевченко, исчезнувшего 10 сентября 1982 года в провинции Герат.

В отношении последнего даже бытует версия, что Шевченко, которого в Бадабере звали «Абдурахмон», на самом деле лишь выдавал себя за вольнонаёмного водителя — во всяком случае, решительность его действий и умелая организация единомышленников заставляет думать, что он мог быть офицером разведки.

Из доклада разведцентра 40-й армии о событиях в Бадабере: «26 апреля 1985 года в 21:00 во время вечернего намаза группа советских военнопленных тюрьмы Бадабер сняла шестерых часовых у артиллерийских складов и, взломав замки в арсенале, вооружилась, подтащила боеприпасы к спаренной зенитной установке и пулемёту ДШК, установленным на крыше. В боевую готовность был приведён миномёт и гранатомёты РПГ. Советские воины заняли ключевые точки крепости: несколько угловых башен и здание арсенала».

Какие именно цели преследовали восставшие – неизвестно. По одним данным, они попробовали прорваться к воротам, чтобы скрыться. По другим, их целью была радиовышка, через которую они хотели связаться с посольством СССР. Известно также, что среди афганских пленных нашёлся предатель, предупредивший душманов о восстании, после чего тюрьма, крепость и арсенал был взяты в тройное кольцо.

Жесточайшее боестолкновение, в течение которого едва не погиб сам Раббани, продолжалось всю ночь. После ряда безуспешных атак, уже глубокой ночью, Раббани лично обратился к восставшим с предложением сдаться, называя их по именам, и даже «сынками». Восставшие ответили категорическим отказом и потребовали вызвать представителей ООН, Красного Креста и советского или афганского посольств из Исламабада.

Раббани обещал подумать, прекрасно сознавая: выполнить требование – значит обнародовать факт тайного содержания в объявившем себя нейтральным Пакистане военнопленных, что является грубейшим нарушением элементарных норм международного права. Душманам и пакистанским войскам был отдан приказ – в кратчайший срок и любыми способами покончить с восставшими «шурави».

Последовали новые штурмы. И новые предложения сдаться. В ответ звучали выстрелы. Штурм следовал за штурмом, силы восставших таяли, однако и враг нес чувствительные потери. Неизвестно, сколько бы длилась эта схватка горстки обречённых людей с превосходящими в десятки, сотни раз силами. Советские солдаты сражались до последнего патрона, до последнего человека – они не ждали пощады от террористов, готовясь отдать свои жизни подороже, и хотя бы последние часы прожить свободными людьми, с оружием в руках.

Отчаявшись подавить восстание, командование вооруженных сил Пакистана приняло решение расстрелять восставших из реактивных установок залпового огня и тяжелой артиллерии, установленной на прямую наводку. В 8 часов утра 27 апреля Раббани лично принял командование операцией. Одновременно с артиллерийским по обороняющимся был нанесен авиаудар.

Из донесения:

«Район восстания был блокирован отрядами моджахедов, танковыми и артиллерийскими подразделениями 11-го армейского корпуса ВС Пакистана. Против восставших были применены РСЗО «Град» и звено вертолетов ВВС Пакистана. Радиоразведка 40-й армии зафиксировала радиоперехват между их экипажами и авиационной базой, а также доклад одного из экипажей о нанесении бомбового удара по лагерю. Лишь совместными усилиями моджахедов и пакистанских регулярных войск удалось подавить это восстание. Большинство из восставших пало смертью храбрых в неравном бою, а тяжело раненные были добиты на месте».

По одной из версий, восставшие, поняв безнадёжность своего положения, взорвали себя сами.

Из передачи радиостанции «Свобода» от 4 мая 1985 года: «Представитель штаб-квартиры космического командования США в штате Колорадо сообщил, что на аэрофотоснимках, полученных с помощью спутника, зафиксирован взрыв большой разрушительной силы в северо-западной провинции Пакистана, произошедший 27 апреля с.г.».

Возникший пожар уничтожил канцелярию центра, в которой находились списки советских пленных. На месте арсенала, крепости и тюрьмы, образовалась огромная воронка. По свидетельствам очевидцев, человеческие останки находили за 5 – 6 километров от места взрыва.

Раббани объявил о гибели 20 душманов, но ему противоречили другие главари боевиков – говорилось о потерях как минимум 100 – 120 террористов. По данным разведки 40-й армии –  к Аллаху отправились не менее 200 боевиков, в том числе около 100 афганских душманов, 9 представителей пакистанских властей, от 40 до 90 офицеров ВС Пакистана. Были уничтожены 3 реактивные установки залпового огня «Град», около 2000 тысяч ракет различного типа и снарядов, 40 орудий, минометов и пулеметов. Погибли 6 военных инструкторов из США.

С начала мая 1985 года вся информация о событиях в Бадабере была подвергнута строжайшей цензуре властями Пакистана. Место событий посетили губернатор Северо-Западной пограничной провинции генерал-лейтенант Фазл Хак и президент Пакистана генерал Зия Уль Хак, имевшие тяжёлый и неприятный разговор с лидерами душманов. После этого разговора полевой командир Хекматияр, в ведении которого находился разгромленный учебно-террористический центр, отдал приказ своим отрядам, содержавший пункт: «Русских в плен не брать. При захвате уничтожать на месте на всей территории Афганистана»…

Однако кое-что всё равно просочилось. И в том же мае 1985 года мировые информагентства облетела сенсационная новость – в одном из «лагерей афганских беженцев» подняли восстание советские военнослужащие, захваченные в плен моджахедами. Эту информацию передало 27 мая и Агентство печати «Новости».

Солдаты Советской Армии писали рапорты, чтобы их срочно отправили на помощь восставшим. По некоторым данным, ГРУ готовило планы проведения «теневой» операции на территории Пакистана для освобождения пленников силами спецназа, уже воюющего на территории Афганистана, но просто не хватило времени. Эти сведения вполне могут быть правдой, поскольку советский спецназ иной раз заходил на территорию «нейтрального» Пакистана и устраивал там переполох. Один из известных эпизодов – ликвидация силами двух отрядов специального назначения при поддержке авиации крупной опорной базы и укрепрайона душманского «исламского полка имени Абдул Вакиля» в прилегающем к Пакистану ущелье Карера в августе 1985 года.

Советская, а позже российская сторона неоднократно обращалась к пакистанским властям с просьбой разрешить посещение лагеря, но получала отказ. Из официального письма представителя российских властей на имя председателя Комитета по делам воинов-интернационалистов при Совете глав правительств стран СНГ:

«Информация о героическом восстании советских военнопленных в лагере Бадабер подтверждается имеющимися в нашем распоряжении документами Госдепартамента США, материалами МГБ Афганистана, показаниями непосредственных очевидцев и участников этих событий со стороны моджахедов и пакистанцев, а также заявлениями руководителей вооруженных формирований Б. Раббани (ИОА), Г. Хекматияра (ИПА) и др. Кроме того, еще в начале 1992 г. заместитель министра иностранных дел Пакистана Шахрияр Хан официально передал имена 6 участников восстания в Бадабере…»

Официальный Исламбад признал факт восстания в Бадабере только после распада СССР, в 1992 году. Произошло это уже после того, как о восстании рассказал сам Бурхануддин Раббани.

Вот список предполагаемых участников восстания: рядовой Белекчи Иван Евгеньевич, сержант Васильев Владимир Петрович, рядовой Васьков Игорь Николаевич, ефрейтор Дудкин Николай Иосифович, моторист Духовченко Виктор Васильевич, рядовой Зверкович Александр Николаевич, младший лейтенант Кашлаков Геннадий Анатольевич, младший лейтенант Кирюшкин Герман Васильевич, младший сержант Коршенко Сергей Васильевич, рядовой Левчишин Сергей Николаевич, ефрейтор Матвеев Александр Алексеевич, рядовой Павлютенков Николай Николаевич, рядовой Рахинкулов Радик Раисович, рядовой Сайфутдинов Равиль Мунаварович, младший сержант Саминь Николай Григорьевич, вольнонаемный Шевченко Николай Иванович.

ПОМНИТЕ ИХ ЛЮДИ!!!!

По мотивам восстания в лагере Бадабер Т. Бекмамбетов и Г. Каюмов сняли кинокартину «Пешаварский вальс» – пронзительную повесть об афганской войне, а знаменитый ансамбль ВДВ «Голубые береты» посвятил героям песню «В горах под Пешаваром».

Обратная ссылка с вашего сайта

Оставьте комментарий

147