Кровавый март 1944 в Харькове

Написано . в . Опубликовано в История, Новости

Во время первого освобождения города Харькова от немецко-фашистских захватчиков в феврале 1943 года сразу же были развёрнуты госпитали для лечения раненых. Самый крупный был расположен в зданиях, где сейчас находится областная больница. Здесь лечились бойцы Красной армии и воины 1-го Отдельного чехословацкого батальона.

К сожалению, тогда удержать город не удалось, и во время немецкого контрнаступления в марте 1943 года Харьков оказался вновь оккупированным. Часть раненых не успели эвакуировать, в том числе и бойцов с тяжёлыми травмами. События развивались настолько стремительно, что спрятать оставшихся в госпитале военных местные жители так и не смогли.

Уже 13 марта 1943 года в госпиталь прибыл офицер дивизии СС «Адольф Гитлер» Шульц и сообщил, что в корпусе № 8 по ул. Тринклера, 5 будет работать «лазарет для военнопленных». Всех тяжелораненых – их насчитывалось около 400 человек – перенесли в это здание. После чего было совершено одно из самых чудовищных преступлений в первые дни второй оккупации Харькова.

Как свидетельствуют очевидцы тех событий, вскоре после перемещения тяжелораненых солдат в «лазарет» приехавший отряд эсэсовцев (примерно 40 человек) запер двери этого здания и поджёг его. Пламя быстро охватило помещение, люди начали выпрыгивать из окон. Но они попадали под огонь. В итоге более 300 красноармейцев сгорели заживо, еще 30 были расстреляны. Лишь нескольким десяткам раненых и медиков удалось выжить.

Среди них был хирург Георгий Джингвеладже. Позже он вспоминал: «Я с некоторыми ранеными, которые смогли выползти в уборную и коридор, находился около часа в здании, со мною было 53 человека раненых и медицинских работников. Здание сгорело, обрушилось, сгорели все раненые. Готовились к такой же участи и мы, уже задыхавшиеся в дыму, но счастливый случай спас нас: немцы, думая, что все, находящиеся в здании, уже сгорели, сели на машины и уехали. Заметив это, мы выпрыгнули из окон второго этажа и чудом спаслись».

После сожжения людей в корпусе № 8 немцы стали убивать раненых в других помещениях. Убийства продолжались несколько дней, вплоть до 17 марта 1943 года. Так, 14 марта немцы зверски разделались с ранеными офицерского отделения госпиталя: расстреливали по палатам лежащих больных. Здесь погибли 8 раненых чехов и словаков: Франц Фольтан, Михаил Горовский, Карл Фридрих, Бедрих Шарф, Иосиф Кениг и Альберт Кронгаузер были расстреляны, а чех Фрешаль Эрик был заколот кинжалом. Одного военнопленного красноармейца немцы распяли в сарае на дверях. Труп провисел несколько дней. Еще двух советских воинов (у одного не было руки, у другого были перебиты ноги) эсэсовцы перед расстрелом сильно избили, потом заставили лечь рядом с трупами и расстреляли.

Харьковчанка Мария Александровна Козлова рассказывала: «Будучи в действующей Красной армии, мой муж был ранен и помещен на лечение в 1-й армейский госпиталь, находившийся в то время в городе Харькове. 15 марта я решила принести ему передачу. Подойдя к месту расположения госпиталя, я не могла сразу узнать, что это тот самый госпиталь, в котором находится на излечении мой муж.

Жуткая картина встала перед моими глазами, везде и всюду груды развалин, по всей территории валялись трупы сожжённых и зверски замученных советских граждан. Видя чудовищные злодеяния, я, не помня себя, побежала к уцелевшему от огня 4-му корпусу. Ужас охватил меня, когда я вошла в первую палату. Горы трупов, изуродованных до неузнаваемости, валялись в ней. В беспамятстве я подбежала к кровати мужа – она была пуста и залита кровью. При этом труп моего мужа, обезображенный и окровавленный, я увидела на полу валявшимся между кроватями. Голова была пробита, один глаз выколот, руки сломаны, из зияющих ран еще сочилась кровь».

В целом с 14 по 17 марта 1943 года фашистами были расстреляны более 1000 тяжелораненых бойцов, офицеров и лиц медицинского персонала, которые пытались защитить раненых. Более 300 человек были заживо сожжены огнемётами. Всех зверски убитых закопали прямо на территории клинического городка в трёх больших братских могилах. По данным Харьковского областного военкомата, там похоронены 1100 бойцов и медиков. Но имена большинства из них так до сих пор неизвестны. В «паспорте» могилы было указано всего 4 имени. Впоследствии сотрудниками харьковской «Книги памяти» были выяснены имена еще 19 человек.

7 сентября 1943 года Чрезвычайной государственной комиссией СССР по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников была проведена эксгумация из трёх захоронений, что подтверждено актом №1 от 07 сентября 1943 года (хранится в Харьковском городском архиве). Этот акт был представлен и озвучен в 1946 году на заседании международного Нюрнбергского трибунала в списке преступлений гитлеровского режима на территории Харьковской области во время немецкой оккупации.

Именно такие зверства фашистов во время оккупации Харькова положены в основу Харьковского процесса – первого в мире суда над немецкими военными преступниками, состоявшегося 15-18 декабря 1943 года. Этот судебный процесс создал юридический прецедент, закрепленный позже Нюрнбергским трибуналом: «Приказ не освобождает от ответственности за геноцид». Тогда судили трех гитлеровцев: капитана Вильгельма Ландхельда, унтер-штурмфюрера СС Ганса Рица, старшего ефрейтора немецкой тайной полевой полиции Рейнгарда Рецлава. И одного коллаборациониста, водителя «душегубки» М.П. Буланова. Виновных в массовом уничтожении жителей города в присутствии 40 тысяч харьковчан повесили на Благовещенском рынке, где ранее оккупанты сами проводили массовые казни.

Обратная ссылка с вашего сайта

Оставьте комментарий

137