История и пропаганда: о «запрете» Сталина эвакуировать гражданское население Сталинграда

Написано . в . Опубликовано в История, Новости

Ещё одна «историческая правда» оказалась не совсем исторической и, похоже, не совсем правдой.

2 февраля празднуется годовщина окончания Сталинградской битвы — одного из величайших сражений Великой Отечественной войны, ознаменовавшего решающий перелом в ходе самого драматического военного конфликта в истории человечества. Как и многие другие страницы этой войны, Сталинградская битва часто становится предметом разного рода спекуляций и манипуляций.

Одну из них, а именно историю о Сталине, якобы запретившем эвакуировать мирных жителей, чтобы создать мотивацию для солдат, мы и попробуем проанализировать сегодня.

«Армия пустые города не защищает»

Эта фраза якобы принадлежит лично Иосифу Сталину. «В народ» она пошла после документального фильма «Непобеждённые», вышедшего на канале РТР в 2004 году. Точнее, в киноленте она прозвучала слегка иначе: «Когда встал вопрос об эвакуации, Сталин сказал: «Солдаты пустые города не защищают. Население оставить»». Существует также третий вариант якобы сказанного Сталиным: «Солдаты плохо защищают города, оставленные жителями».

Если таковое указание существовало, то у него должны были быть «адресаты» и исполнители. Которые, соответственно, должны были бы предпринять некие действия. Соответственно, в воспоминаниях очевидцев и исторических документах мы должны встретить примеры либо того, как армия и правоохранительные органы препятствовали эвакуации, либо того, что эти структуры, по крайней мере, не предпринимали никаких мер по её организации.

Давайте же посмотрим.

Была ли эвакуация?

С тем, что она была до августа 1942 года, не спорит практически никто. Это было бы уж слишком неразумно: процесс строительства и работы переправ через Волгу, с помощью которых на восточный берег перевозили местных жителей, беженцев с уже оккупированных территорий, а также огромного количества промышленного оборудования, отправляемого на Урал и в Сибирь, хорошо описан.

К примеру, широко известна докладная комиссара управления автомобильно–дорожной службы Юго–Западного Фронта Степанова от 20 августа на имя председателя Сталинградского облсовета. В этом документе он писывает итоги проверки, цитируем, «постановления Сталинградского ГОКО и Военного Совета Фронта по строительству переправ предприятиями и учреждениями города Сталинграда». «Проверка показала, что большинство предприятий и организаций данное мероприятие недооценивают и постройкой переправ не занимаются», — говорится в документе.

Иными словами, по крайней мере до 20 августа проводилась централизованная подготовка к эвакуации, и различные компетентные лица контролировали её выполнение. В частности, известно, что к 23 августа из Сталинграда эвакуировали около 100 тысяч человек из 400 тысяч жителей.

При наличии приказа Сталина (пусть даже секретного или вообще устного), ничего подобного мы бы не наблюдали.

24 августа городской комитет обороны издаёт постановление об эвакуации из города женщин и детей. К тому моменту большинство вышеупомянутых переправ были уничтожены, так что эвакуацию осуществляли силами Сталинградского речного флота и Волжской военной флотилии.

«В эту ночь мы отправили за Волгу сотни осиротевших детей, стонущих раненых, потерявших кров женщин и стариков», — пишет в своих воспоминаниях первый секретарь Сталинградского обкома ВКП(б) Алексей Чуянов. Разумеется, если бы существовало личное указание Сталина не проводить эвакуацию, такое постановление просто не могло бы быть принято.

Но, возможно, в Сталинграде 24 августа просто не знали о наличии секретного указания Сталина, и до исполнителей оно дошло позднее? Исключать этого, конечно, нельзя. Однако и после 24 августа мы видим, что жителей города продолжают пытаться эвакуировать. Другое дело, что эвакуация крайне осложнена из–за военных действий: суда обстреливает нацистская артиллерия и бомбит авиация…

Широко известна, например, судьба парохода «Иосиф Сталин», в ночь на 27 августа пытавшегося вывезти из города около 1200 мирных жителей. «Иосиф Сталин» шёл замыкающим в колонне из трёх судов. Два первых, «Парижская коммуна» и «Михаил Калинин», сумели проскочить мимо позиций немецкой артиллерии, воспользовавшись мёртвой зоной под обрывом высокого правого берега. К моменту подхода «Иосифа Сталина» немцы уже сумели сориентироваться в ситуации и выдвинули артиллерию на другую позицию. В результате пароход попросту расстреляли в упор. Спасти удалось около 200 человек. По итогам расследования, капитан парохода Иван Рачков был посмертно награждён орденом Ленина.

Стоит отметить, что прохождение «Иосифа Сталина», «Михаила Калинина» и «Парижской коммуны» было принято на уровне наркома (министра) речного флота Шашкова. Дело в том, что ранее попытка эвакуации мирного населения гражданскими судами уже провалилась: 24 августа немецкие бомбардировщики потопили пароход «Композитор Бородин», из 700 человек спаслось лишь 300. После этой трагедии нарком Шашков запретил подобные операции, но накануне теплоход «Таджикия» совершил прорыв через опасную зону на Камышин. В итоге Шашков разрешил злополучный рейс.

Мог ли нарком речфлота дать разрешение на эвакуацию, зная, что её запретил лично Сталин? Вряд ли.

Далее. И. Локтионов в своей книге «Волжская флотилия в Великой Отечественной войне» цитирует документ из Центрального военно–морского архива (д. 7199, л. 19) в котором говорится: «С 23 августа по 13 сентября тральщиками и бронекатерами было доставлено в Сталинград свыше 7000 бойцов и командиров, более тысячи тонн боеприпасов, горючего и продовольствия, 404 автомашины, 385 лошадей, вывезено 7700 раненых и 1500 человек эвакуируемого населения». Речь, подчеркнём, идёт о тральщиках и бронекатерах, т. е. чисто военных кораблях весьма ограниченной вместимости, которые тем не менее также были привлечены к операции по эвакуации мирного населения.

А вот донесение военсовета Юго–Западного фронта в ставку ВГК от 10 октября 1942 года: «Перевезено через Волгу до 30 тысяч человек пехоты, 1200 тонн [95] боеприпасов, 404 автомашины, эвакуировано 20 тысяч раненых и более 5 тысяч человек гражданского населения». Стал бы военсовет фронта гордо докладывать Сталину о нарушении его прямого приказа, если бы такой приказ существовал?

А вот воспоминания одной из очевидиц событий — Людмилы Хлыниной, жившей в Сталинграде маленькой девочкой. «Вскоре солдаты поставили рядом с убежи­щем зенитку, а нам всем велели уходить к Волге», — вспоминает она. И далее: «На берегу Волги было огромное число мам с детьми и пожилых людей. Грузились ночью. <…> По узкому трапу военные пропускали людей на паром, который потом тащил маленький баркас».

Напомним, что именно в эти дни было издано распоряжение городского комитета обороны об эвакуации детей и женщин, которое мы упоминали выше. Совпадение не случайно: очевидно, после первой бомбёжки Сталинграда 23 августа в ГКО осознали всю сложность положения и действительно попытались организовать усиленную эвакуацию.

«Отец и мать работали на заводе «Баррикады», их направили в эвакуацию с предприятием в г. Медногорск Оренбургской области. Переправлялись через Волгу под па­дающими бомбами», — вспоминает ещё одна из «детей Сталинграда» Лидия Ерёменко.

27 августа заводской штаб завода «Баррикада» в составе Гонора, Ломакина и Брунькова издал распоряжение о порядке эвакуации работников предприятия и их семей. 29 августа аналогичное распоряжение издал директор Сталинградского тракторного завода Задорожный.

Оба эти распоряжения, напомним, по версии «разоблачителей», прямо противоречили прямому приказу Сталина…

А был ли мальчик?

Давайте же теперь вернёмся к вопросу о том, откуда вообще взялись разговоры о пресловутом «приказе Сталина» — и чего эти разговоры стоят.

В науке существует понятие «опровергаемости», или «фальсифицируемости», являющееся одним из основных критериев научности теории. Проще говоря, теория должна содержать некую информацию, которую можно проверить, и если теория неверна — опровергнуть. Если же теория составлена так, что в принципе не может быть опровергнута, то её нельзя считать научной.

В случае с пресловутым «приказом Сталина» теория должна была бы содержать указание на то, когда именно было отдано пресловутое распоряжение, кому оно было адресовано, какие конкретно действия этим людям предписывалось совершить и т. п. Теория становится «фальсифицируемой»: если мы, к примеру, устанавливаем, что «адресат» распоряжения в это время не мог общаться со Сталиным напрямую по физическим или административным причинам, то мы сможем её опровергнуть.

Возможно, сторонники теории о «запрете Сталина на эвакуацию Сталинграда» сознательно по возможности избегают упоминать подробности: как бы при проверке тоже не вышло, что всё было не совсем так, а так, как они описывают, быть вообще не могло. Ни дата (хотя бы примерная) ни адресат (или группа адресатов) в подавляющем большинстве источников не упоминаются.

Единственная ниточка — и та гнилая

Автору этих строк удалось найти лишь одно упоминание о «приказе Сталина», содержащее сколь угодно проверяемую конкретику. Речь идёт о статье Григория Померанца в журнале «Искусство кино», озаглавленной «И радостно, и стыдно». Вот что он пишет: «Секретарю Сталинградского обкома он запретил эвакуировать население: «Армия не защищает пустых городов». Эта фраза есть в воспоминаниях секретаря обкома».

Секретарём Сталинградского обкома в то время был упомянутый выше Алексей Чуянов — его воспоминания («Сталинградский дневник») широко известны. Автор этих строк внимательно изучил произведение: фразы, которую цитирует Померанц, в книге нет.

Нет там и других упоминаний о том, что Сталин, мол, запретил эвакуировать Сталинград: более того, выше мы уже приводили рассказ Чуянова об этой самой эвакуации. Есть там и другие воспоминания такого рода. Приведём лишь некоторые из низ: «Встретился с заместителем председателя облисполкома А. М. Поляковым, который организует эвакуацию раненых и гражданского населения из прифронтовой зоны»; «5 октября была закончена эвакуация семей рабочих и материальных ценностей на левый берег Волги»; «Заместитель директора тракторного завода Б. Г. Ткачёв доложил о ходе эвакуации рабочих»; «ледоход на Волге затормозил переправу резервов для фронта и эвакуацию населения из Кировского района, где осталось ещё 7 тысяч человек». Всего же в книге вопросы эвакуации мирного населения упоминаются несколько десятков раз, и автор неоднократно подчёркивает, что считал эту эвакуацию одним из главных приоритетов, и ни разу не упоминает ни о каких «запретах Сталина».

Единственная тропинка, которая в теории могла бы привести куда–либо в вопросе о происхождении «приказа», завела нас в тупик.

Эвакуация Сталинграда: на самом деле

Всё вышеизложенное не означает, что на самом деле эвакуация Сталинграда прошла хорошо и гладко. Напротив.

Из–за просчётов в организации этой эвакуации в городе, ставшем ареной ожесточённейшего сражения, продолжали жить (по оценкам советских историков) не менее 100 тысяч человек — четверть довоенного населения Сталинграда. Среди них были, в том числе, тысячи и десятки тысяч стариков, женщин и детей, оказавшихся фактически заложниками развернувшихся кровопролитных боёв за город.

Однако вовсе не обязательно, что такая ситуация стала результатом чьего–то злого умысла — будь то Иосиф Сталин или кто–либо ещё. На самом деле, для этого существуют более простые и менее зловещие соображения.

Ключевой ошибкой при эвакуации населения Сталинграда было то, что её начали слишком поздно: фактически, по–настоящему ею занялись лишь после начала боёв за город, что, к слову, подтверждает в своих уже процитированных выше мемуарах Чуянов.

А эвакуация из воюющего, обстреливаемого города — совсем не то же самое, что эвакуация из города в тылу. Мало того, что река, через которую надо перевезти сотни тысяч человек, находится под обстрелом — плавсредства ещё и принимают самое активное участие в снабжении действующей армии, которая сотнями тонн поглощает снаряды, топливо, продовольствие. Обычная схема работы на Волге в дни Сталинградской битвы выглядела так: туда — снаряжение и подкрепления, обратно — раненых и эвакуируемых гражданских. Причём именно в такой последовательности: приоритетом были именно раненые, нуждающиеся в срочной доставке в госпитали на другом берегу. Гражданских перевозили, что называется, по остаточному принципу — кто поместится. И в этом, кстати, тоже нет ничего «по–сталински жестокого» — так поступают все армии во всех войнах.

Хотя, конечно, в мировой истории не просто подобрать примеры, годящиеся для сравнения с титанической эпопеей Сталинградской битвы…

Автор: Юрий Ткачёв

Обратная ссылка с вашего сайта

Оставьте комментарий

149